Афган: разведка ВДВ в действии. Мы были первыми

Связь с Мишей Поповым была устойчивой, он ответил сразу:

— «17», мой «Слон» у «23» наблюдает «духов», поддержит огнем «21».

— Хорошо, Миша, огонь в глубину не переноси, там работает «Сокол-11», прием.

— Понял, «17», принял.

Я предостерег Попова — в том направлении разведка дивизии. Экипаж одной из самоходок, поддерживая взвод Воронина, зафиксировал атаку противника в полосе Егорова. Менять позицию СУ-85 не имело смысла — прикроет со своего рубежа. Рубящие очереди ДШК на правом фланге поддержали Олега: самоходчики из пулемета вбивали в землю выскочивших «духов». Но с Ленцовым я все же связался, чтобы огонь крупнокалиберного ДШК не мешал его разведчикам.

— «11», твоих нет в кишлаке?

— Нет-нет, в порядке.

— Хорошо, Шура.

«Вертушки» атаковали кишлак с севера — черно-серая пыль поднялась над «зеленкой». Ухнули взрывы. Командование армии шло на крайние меры. Следующая пара заходила на цель. Словно замирая перед залпом, «горбатые» вбухали в дувалы, за которыми скрылся противник, очередную партию «нурсов». Душманы выскакивали из огня, собираясь в мелкие группы, пробовали на крепость кольцо окружения. Возникшая в нескольких местах стрельба переносилась с одного направления на другое, прекращалась, опять разгоралась. Противник закручивал динамику боя по всей линии окружения, ситуация менялась каждую минуту, секунду.

Отслеживая обстановку в полосе наблюдения, я не терял из вида фланги, центр боевого порядка. Мне была видна не вся панорама кишлачного боя. По фрагментам стрельбы, доносившейся с разных направлений, я мог только догадывался о том, что происходило на том или ином участке боестолкновения. У Ивашко только что стреляли, веером летали трассера, а сейчас затихло — с левого фланга доносились отдельные выстрелы. Доклада не было, значит, Александр владел ситуацией и не дергал меня понапрасну. Спокойно управлял боем Сергей Воронин. «Духи» на него выскочат, обстреляют и снова уйдут, чтобы через некоторое время вновь ошарашить свинцовым дождем. Такая же ситуация была по периметру всего кишлака.

Если бы «зеленые» увеличили темп наступления и по-настоящему прессовали противника, можно было бы рассчитывать, что «духи» не выдержат совместной атаки, начнут совершать ошибки. Треть кишлака уже была за подразделением афганской армии — это хорошо, надо и дальше выдавливать «духов», бить, не давая опомниться.

— «17», я «Сосна-18», прием.

На связи Михаил Федорович.

— На приеме.

— «Зеленым» бы надо помочь, в зачистке…

Ни приказ, ни требование: начальник разведки озвучил фразу и молчал в ожидании ответа.

— Ё…

— Не понял, «17».

— Что-то со связью…

— «Зеленые», говорю, под огнем, надо поддержать в кишлаке, лежат и ничем их не поднять…

«Включать дурака» дальше было бесполезно, похоже, подкрался п…ц и совсем незаметно. Конечно, «зеленых» прижали, на зачистку их действительно не поднять, поэтому командованием принято решение усилить афганцев разведкой «полтинника». Ничего не оставалось, как подтвердить получение приказа:

— «17» принял.

Не хотелось соваться в кишлак, ох, как не хотелось! Там требовалась слаженная работа разведчиков. Но идти все-таки надо: Михаила Федоровича толкало командование, возможно, пинало, да и обстановка требовала к вечеру завершить основную фазу операции. Ладно, начнем потихоньку.

— «21», что у тебя?

— В порядке. «Духи» залегли, кое-где отошли.

— Слушай внимательно: через пять минут втягиваемся в «зеленку», общее направление 270. Прижмись к «23-му» и не теряй его из вида. Вопросы?

— Нет.

Уточнил задачу Воронину, Ивашко. Сложность задачи была понятной моим лейтенантам, как и холодок, возникший в груди. Мандраж ощущался в осипшем вдруг голосе. Ломаясь, он срывался, рука не находила тангенту. Встряхнулся, крепко зажмурив глаза, собрался в комок. Пора.

— Внимание, «Стрела» — вперед.

Бросок через «зеленку» в тридцать-сорок метров к кишлаку не составил труда. На одном дыхании пролетели участок зеленой рощи — открылась панорама дувалов, опоясавших кишлак с внешней стороны.

— Грезин, не отставать, круговое наблюдение.

Перебегая от дерева к дереву, втянулись в узкую улочку, затем сблизились с площадкой, где комсомольский актив вляпался к «духам». Тел погибших не было — вынесли к своим «бэтээрам». Интересно — растерзанных «духов» тоже не видно: осталась кровь на земле, тучи синих мух, следы волочения… Вот и настоящие «духи»… Понятно… Забрали убитых под нашим собственным носом. «Духи» они и есть «духи», может, и не в обиде на нас: боевиков потрошили не мы, они это знают, но оставить минный сюрприз — дело душманской чести.

— Увеличить интервалы, внимательней к растяжкам.