Агенты Берии в руководстве гестапо

По свидетельствам современников, Гитлер в тот момент колебался, не возглавить ли ему самому радикальное крыло своей партии и с лозунгами «новой революции» взять курс на путч. Но и это было уже проблематично – в революционном крыле оказалось «все схвачено», и вряд ли его приняли бы в прежнем качестве лидера. Там уже верховодил и задавал тон Грегор Штрассер, руководитель политической организации НСДАП. Он и по своему имиджу куда больше импонировал крайне левым – эдакий рубаха-парень, строящий из себя типичного работягу, не дурак пожрать и выпить, ввернуть соленое словцо, и по-простому, по-рабочему, поливавший «предательство» Гитлера. И фюрер, несмотря на все трудности и сомнения, удержался на прежней позиции, заявив, что революция – «это вовсе не значит, что следует руководствоваться примером Советской России и ликвидировать частных собственников как класс. Наоборот, надо всячески поощрять их способности в строительстве новой экономики. Я не допущу, чтобы Германия прозябала в нищете и голоде, подобно Советской России».

Ну а для Папена новый состав рейхстага оказался еще более неприемлемым, чем прежний. Опору среди депутатов он так и не обрел. Выступил с инициативой еще раз распустить парламент, назначить еще одни выборы. Седьмые в одном году! Но тут уж воспротивился Гинденбург и его советники. Выборная чехарда всех достала и грозила окончательной политической раскачкой государства. 17 ноября подал в отставку сам Папен. Пошли консультации и закулисные интриги, и канцлером стал фон Шлейхер. Он тоже вынашивал идею создания коалиционного правительства. Повел переговоры со Штрассером, предлагая ему то, от чего отказался Гитлер – посты вице-канцлера и министра-президента Пруссии.

Это грозило окончательным расколом в НСДАП. Но и у Штрассера в партии было много врагов: Геринг, Геббельс, Фрик, Рем, Гиммлер. Опираясь на них, фюрер провел партийное решение: запретить идеологу прямые переговоры с канцлером. Рем сделал все, чтобы вывести из-под влияния Штрассера «революционных» штурмовиков. А в декабре на встрече со Штрассером в отеле «Кайзерхоф» Гитлер вдруг закатил совершенно безобразную сцену с истерикой, катанием по полу и кусанием ковра, обвиняя сподвижника в раскольничестве и попытке узурпировать партийное руководство. Тот был шокирован, счел, что с таким «психом» разумный компромисс невозможен, и сгоряча подал в отставку. Что Гитлеру и требовалось. Он отстранил Штрассера от всех постов, а когда недавний главный идеолог уехал отдохнуть и развеяться за границу, его вообще исключили из партии и распропагандировали, что все неудачи объясняются его «предательством».

Между тем позиции у правительства Шлейхера оказались еще слабее, чем у Папена. Антикризисная программа, обнародованная канцлером, по сути, повторяла программу Брюннинга и вызвала недовольство как рядовых граждан, так и промышленников. Опоры в рейхстаге это правительство тоже не получило, что объяснялось на самом деле кризисом не правительства, а самой Веймарской парламентской системы. И сразу же против Шлейхера начались закулисные интриги в окружении дряхлого президента. Под него усиленно принялся «копать» фон Папен в отместку за собственную отставку. Подключились промышленники, финансисты. А сына Гинденбурга, Оскара ловко нейтрализовал Геринг, вскрывший махинации с «восточной помощью» – правительственной поддержкой разорившимся землевладельцам Восточной Пруссии, на которой хорошо погрел руки Гинденбург-младший.

28 января 1933 г. президент отправил правительство Шлейхера в отставку, и окружение убедило его, что новый дееспособный кабинет способен возглавить только Гитлер.

30 января фюрер становится рейхсканцлером. Правда, правительство составилось сперва коалиционное, вместе с Немецкой национальной партией Гугенберга. И большинством в парламенте оно опять не располагало, имея 247 голосов из 608. Но Гитлер распустил рейхстаг, назначив выборы на 5 марта. И в течение месяца, оставшегося до этих выборов, нацисты принялись действовать очень оперативно, не дожидаясь их результатов.

2 февраля были запрещены митинги и демонстрации компартии. Ход оказался мастерским. Поскольку как раз и спровоцировал красных на открытые выступления. Руководство КПГ восприняло запрет как вызов, и через три дня, когда в Берлине состоялся парад штурмовиков по случаю победы Гитлера, коммунисты устроили массовые ответные акции, вылившиеся в беспорядки и столкновения в Берлине, Бреслау, Лейпциге, Данциге, Дюссельдорфе, Бохуме, Страсфурте с погромами, ранеными и убитыми. После этих событий, 9 февраля, полиция (еще не нацистская, а полученная в наследство от республики) произвела обыски в штаб-квартирах компартии, обнаружив несколько складов оружия и массу компрометирующих документов.