Актерское мастерство. Лучшие методики и техники знаменитых мастеров театра и кино. Чаплин, Китон, Станиславский, Чехов

В-третьих, бывает гэг чисто трюковый, но без эксцентрики. Например, в «Пароходном Билле-младшем» на Бастера падает фасад дома. Это один из самых известных и опасных его трюков, неоднократно процитированный в мировом кинематографе, мультипликации и даже рекламе [49а]. Все, что здесь было нужно, – точный математический расчет. Чтобы исполнить этот трюк, Китон занял безопасную точку, на которую приходился оконный проем. Таким образом, трюк, подготовленный технически, – тоже гэг.

Четвертый случай – это «бездейственный» гэг. Так, в фильме «Театр» спальня, где спит и видит сон герой Бастера Китона (рабочий сцены), оказывается просто театральной декорацией. Это – гэг, хотя никакого действия здесь нет и в помине. Ну, разве что в том смысле, что соль шутки раскрывается именно через действие: Бастер спит, а другие рабочие приходят разбирать декорацию, бесцеремонно сталкивая его с бутафорской кровати.

Ну, и, в-пятых, гэг может рождаться от физической задачи.

Например, как двоим мужчинам переодеться в тесной раздевалке, которая едва вмещает одного? («Кинооператор», 1928). И что будет делать герой, если по каким-то причинам он потерял купальный костюм и остался голым в общественном бассейне? («Кинооператор».)

Можно перечислить еще множество разновидностей гэгов, но все они будут иметь один и тот же признак. Гэг – это в первую очередь визуальный элемент. И необязательно комический. Но обязательно – вызывающий некий стрессовый эффект, удивление, испуг, замирание сердца. Или же чувство выхода из привычной реальности – когда действие героя следует какой-то другой, не обыденной человеческой логике.

К примерам такой логики можно отнести фрагмент из «Дома с привидениями», когда Китон перестает убегать от привидений и берет на себя роль регулировщика их передвижений. Одно привидение – страшно, два – еще страшнее, но когда призрачных фигур в простынях становится так много, что они сталкиваются друг с другом, этого можно уже не бояться. Это можно возглавить! Так решает Бастер… и становится «дорожным полицейским», который умелыми движениями направляет потоки эктоплазмы то в одну, то в другую сторону.

А вот голодный Чарли забавляет ребенка, откусывая большими кусками от его сандвича («Цирк»). Житейская логика говорит, что нельзя отнимать еду у ребенка, но у Бродяги – своя логика, это логика голодного желудка.

Та же логика заставляет Бродягу подложить подкову в боксерскую перчатку («Чемпион»). Ему нужно добыть средства к пропитанию, но при этом не дать себя покалечить.

Выйти из привычной реальности можно и с помощью… волшебства. Вот Китон в «Тайном знаке» приходит на свое рабочее место – в тир. Ищет, куда бы пристроить шляпу. Не найдя подходящего места, он просто взял банку с краской, нарисовал крюк на стене и повесил на него свою шляпу. Эта материализация нарисованного в реальное проходит так буднично, что зритель не успевает проникнуться всей фантастичностью момента, а видит в сцене всего лишь остроумный ход.

Подобные трюки Бастер проделывает в своих комедиях постоянно. Так, запертый в комнате, из которой нет выхода, он «ныряет» в висящий на стене морской пейзаж – то есть выходит из нашего измерения в иное. И снова этот фантастический элемент дается как бы вскользь, чтобы зритель не опомнился и не начал задавать вопросы.

«Фантастические» гэги есть и у Чарли Чаплина, но они оправданы особым состоянием сознания героев. Оголодавшему компаньону Бродяги Чарли представляется в виде гигантского цыпленка («Золотая лихорадка»). Это и смешной, и страшный гэг: с одной стороны – гонка за цыпленком комична до слез, а с другой – сцена показывает, как именно человек доходит до состояния, когда он готов уже съесть себе подобного. Голодный мозг, настроенный на то, чтобы не дать телу умереть, творит иную реальность, в которой герой Майка Суэйна охотится за социально приемлемой едой.

В «Семейной жизни Мейбл» боксерский манекен-неваляшка превращается в живого человека [50а]. Правда, происходит это исключительно под влиянием винных паров, которыми затуманен мозг главного героя. Вернувшись домой в подпитии, Чарли принимает манекен за незваного гостя и пытается его выпроводить – сначала вежливо, а потом с помощью кулаков. Так как манекен стоит на качалке, он, хотя и клонится от ударов Чарли, тут же дает сдачи. Чарли «всецело верит в то, что манекен – это реальный человек; он взаимодействует на полном серьезе, в конце концов, мы тоже начинаем видеть в движениях куклы нечто живое» [27].

<p>Изобретение гэгов. Практикум</p>

Мы с вами разобрали некоторые типы гэгов в немой комедии. Безусловно, этих типов намного больше. Если вы будете смотреть немое кино внимательно, то обнаружите новые типы и сами дадите им название.