Акустические территории

Вибрация также находится ниже порога слухового восприятия, часто проявляясь в виде сублиминальных и тактильных сдвигов энергии и силы. По этой причине вибрация представляет собой влиятельный чувственный поток, играющий роль жизненно важного контура в психодинамике эмоциональной самости. Она складывается поперек тела и придает дополнительную динамику силе аудиального закрепления – прохождение поезда метро под землей, под полом этого кафе, где я сижу и ем суп; незначительная вибрация проходит через пол, вдоль металлического основания стола, доходя, наконец, до его плоскости; ощущение, схваченное прямо под рукой, лежащей на краю стола; мраморный край щекочет мою руку поездом, проезжающим многими метрами ниже, в обширной сети трений и контактов, чтобы прикоснуться к моей коже и приземлиться на поверхности моих костей. Вибрация протягивает окружающий саундшафт до глубин физического материального плана, ввязывая тело в расширенное поле резонирующей энергии.

Начиная с первичного ощущения пребывания в утробе матери, аудиальный опыт – это прежде всего тактильная энергия. В теле матери ребенок ощущает все колебания и модуляции, исходящие от материнского голоса, и соответствующие телесные процессы, по мере того как вибрации распространяются обратно внутрь. Эти вибрационные ощущения формируют глубоко чувственный фон, массируя и лаская ребенка в течение месяцев роста. Это продолжается и после рождения, так как внезапная энергия внешнего мира окружает ребенка, и, в частности, голос матери появляется теперь в сопровождении глаз и губ, как целая одушевленная форма, наполненная зрением, осязанием, запахом и звуком. Ребенок, как предполагает Дидье Анзьё, воспринимает мать как «первичную кожу»[171]. Впоследствии тактильное восприятие существенно влияет на психическую форму индивидуальности, очерчивая тело как чувствующую поверхность, или «я-кожу», посредством которой встречаются внутреннее и внешнее. Кроме того, кожа постоянно реагирует на все экспансивные силы бытия в контакте, под воздействием которых она раскладывается или складывается, непрерывно сдвигая границу самости.

Восприятие звука как вибрационной, чувственной волны на коже хорошо прослеживается в развитии речи.

Слушая собственный голос, мы не только чувствуем, но и слышим его вибрации, ощущаем сложный, ласкающий самое себя танец языка, нёба и губ, вступающий в контрапункт с приятными мышечными ритмами вдоха и выдоха[172].

Как полагает Стивен Коннор, наслаждение, связанное с ощущением собственного голоса в груди, горле и на губах, будучи сложным резонансным переживанием, привносит динамическое удовольствие в производство самости: мы ощущаем силу голоса, модулируемого способностью тела распространяться и придавать значение посредством собственного реверберативного потенциала. Говорить – значит извлекать звук из глубин тела, как фундаментальную вибрацию – воздух, пропущенный сквозь множество каналов, – которая, в свою очередь, высекает реляционные фигурации и контуры произносимого: речь переносит волнообразные давления внутреннего вовне, чтобы вернуться обратно через слуховой канал с его реципрокной вибрирующей костной тканью. Таким образом, сеть осязаемого звука находится в непрерывном движении, превращая акустику в сложную феноменологию, выходящую за традиционные пределы пространства. Вибрация игнорирует материальные границы.