Читаем Акустические территории полностью

Как показывает Шелли Трауэр в своем вдумчивом рассказе о вибрации и связанных с ней культурных историях, звук воздействует на слушающее тело не только для создания комфорта и удовольствия, но и для того, чтобы предотвращать угрозу боли. Звуки мира образуют бурлящий фон восприятия и тем самым представляют, если не буквализируют, всё то, что остается за пределами нашего контроля. В ответ на психологическое исследование, проведенное Хайнцем Кохутом и Зигмундом Левари, Трауэр отмечает, что «тона, ритм и повторение способствуют ощущению порядка в музыке, что позволяет эго оставаться нетронутым, имея дело с внешним миром звука»[183]. Структурируя звуки, музыка предотвращает звуковую угрозу и организует динамику слушания вокруг набора повторяющихся мотивов. Эта точка зрения подкрепляет тезис Деноры о том, что «музыка предоставляет нечто вроде слухового устройства, на котором можно так или иначе закрепиться…»; при этом подчеркивается, что музыка является «ресурсом для обеспечения воплощенной безопасности»[184]. Через размещение слушателя внутри автомобиля аспекты контроля и безопасности подкрепляются мобильными силами звукового опыта, создаваемого за стеклом и ощутимо подконтрольного. Автомобиль – своего рода частная территория, через которую также выражается мощный смысл.

На протяжении десятилетий развитие акустического дизайна в автомобильной технике приобретает все большее значение. Усовершенствование и маркетинг роскошного транспорта, безопасность и комфорт – всё это способствует разработке аудиальных характеристик автомобиля, включая акустическую инженерию и автомобильные звуковые системы. Тем не менее они объединяются вокруг центральной проблемы минимизации внешнего шума, внутренней вибрации и жесткости. Создание усовершенствованной автомобильной «мембраны», по видимости, максимизирует способность испытывать комфорт, блокируя внешний шум, особенно тот, что связан с ветром. Автомобильная мембрана вносит существенный вклад в приватность поездки и способность испытывать чувство контроля. В сочетании с этой редукцией внешних звуков происходит блокирование вибраций двигателя, которые нарушают комфорт и повышают уровень шумовых возмущений. Для противодействия последним создаются формы изоляции, которые инкорпорируют уровень материального блокирования между водителем и двигателем, изолируют нижнюю сторону несущего устройства, основания автомобиля, и смягчают материальные свойства внутренней оболочки, обеспечивая более гладкую и тихую езду. Эти аспекты хорошо развиты за счет более крупных разработок «архитектуры» автомобиля, наряду с инкорпорацией аудиосистем.

Контролируя свойства интерьера, автопроизводитель может рассматривать звуковой дизайн как целостную систему – позиционирование сидений, ориентация окон, отбор формата презентации, установка громкоговорителей, проектирование акустики и добавление обработки сигналов[185].

Автомобиль, соответственно, становится всецело спроектированным опытом.

Кроме того, разработки в области резиноасфальта, или «бесшумного асфальта», дополняют усовершенствование автомобильной мембраны, сводя к минимуму шум окружающей среды, создаваемый самим автомобилем. Современное дорожное строительство по всей Западной Европе с 1980-х годов часто включает в себя бесшумный асфальт, стремясь уменьшить дорожный шум за счет использования поглощающего материала. Слои резины помещаются в дорожную структуру, образуя абсорбирующую подушку, которая втягивает и удерживает автомобильный шум, а не усиливает его. Такая технология дополняет автомобильный дизайн, делая дорогу и опыт вождения тише – до 10 децибел[186]. Можно проследить это и в сложной конструкции «звуковых стен», которые действуют как придатки к автострадам. Эти барьеры отклоняют траектории транспортного шума, защищая расположенные близ дороги жилые и офисные здания.

Перейти на страницу:

Все книги серии История звука

Едва слышный гул. Введение в философию звука
Едва слышный гул. Введение в философию звука

Что нового можно «услышать», если прислушиваться к звуку из пространства философии? Почему исследование проблем звука оказалось ограничено сферами науки и искусства, а чаще и вовсе не покидает территории техники? Эти вопросы стали отправными точками книги Анатолия Рясова, исследователя, сочетающего философский анализ с многолетней звукорежиссерской практикой и руководством музыкальными студиями киноконцерна «Мосфильм». Обращаясь к концепциям Мартина Хайдеггера, Жака Деррида, Жан-Люка Нанси и Младена Долара, автор рассматривает звук и вслушивание как точки пересечения семиотического, психоаналитического и феноменологического дискурсов, но одновременно – как загадочные лакуны в истории мысли. Избранная проблематика соотносится с областью звуковых исследований, но выводы работы во многом формулируются в полемике с этим направлением гуманитарной мысли. При этом если sound studies, теории медиа, увлечение технологиями и выбраны здесь в качестве своеобразных «мишеней», то прежде всего потому, что задачей исследования является поиск их онтологического фундамента. По ходу работы автор рассматривает множество примеров из литературы, музыки и кинематографа, а в последней главе размышляет о тайне притягательности раннего кино и массе звуков, скрываемых его безмолвием.

Анатолий Владимирович Рясов

Философия / Учебная и научная литература / Образование и наука
Призраки моей жизни. Тексты о депрессии, хонтологии и утраченном будущем
Призраки моей жизни. Тексты о депрессии, хонтологии и утраченном будущем

Марк Фишер (1968–2017) – известный британский культурный теоретик, эссеист, блогер, музыкальный критик. Известность пришла к нему благодаря работе «Капиталистический реализм», изданной в 2009 году в разгар всемирного финансового кризиса, а также блогу «k-Punk», где он подвергал беспощадной критической рефлексии события культурной, политической и социальной жизни. Помимо политической и культурной публицистики, Фишер сильно повлиял на музыкальную критику 2000‐х, будучи постоянным автором главного интеллектуального музыкального журнала Британии «The Wire». Именно он ввел в широкий обиход понятие «хонтология», позаимствованное у Жака Деррида. Книга «Призраки моей жизни» вышла в 2014 году. Этот авторский сборник резюмирует все сюжеты интеллектуальных поисков Фишера: в нем он рассуждает о кризисе историчности, культурной ностальгии по несвершившемуся будущему, а также описывает напряжение между личным и политическим, эпицентром которого оказывается популярная музыка.

Марк 1 Фишер

Карьера, кадры
Акустические территории
Акустические территории

Перемещаясь по городу, зачастую мы полагаемся на зрение, не обращая внимания на то, что нас постоянно преследует колоссальное разнообразие повседневных шумов. Предлагая довериться слуху, американский культуролог Брэндон Лабелль показывает, насколько наш опыт и окружающая действительность зависимы от звукового ландшафта. В предложенной им логике «акустических территорий» звук становится не просто фоном бытовой жизни, но организующей силой, способной задавать новые очертания социальной, политической и культурной деятельности. Опираясь на поэтическую метафорику, Лабелль исследует разные уровни городской жизни, буквально устремляясь снизу вверх – от гула подземки до радиоволн в небе. В результате перед нами одна из наиболее ярких книг, которая объединяет социальную антропологию, урбанистику, философию и теорию искусства и благодаря этому помогает узнать, какую роль играет звук в формировании приватных и публичных сфер нашего существования.

Брэндон Лабелль

Биология, биофизика, биохимия
Звук. Слушать, слышать, наблюдать
Звук. Слушать, слышать, наблюдать

Эту работу по праву можно назвать введением в методологию звуковых исследований. Мишель Шион – теоретик кино и звука, последователь композитора Пьера Шеффера, один из первых исследователей звуковой фактуры в кино. Ему принадлежит ряд важнейших работ о Кубрике, Линче и Тати. Предметом этой книги выступает не музыка, не саундтреки фильмов или иные формы обособления аудиального, но звук как таковой. Шион последовательно анализирует разные подходы к изучению звука, поэтому в фокусе его внимания в равной степени оказываются акустика, лингвистика, психология, искусствоведение, феноменология. Работа содержит массу оригинальных выводов, нередко сформированных в полемике с другими исследователями. Обширная эрудиция автора, интерес к современным технологиям и особый дар внимательного вслушивания привлекают к этой книге внимание читателей, интересующихся окружающими нас гармониями и шумами.

Мишель Шион

Музыка

Похожие книги

Будущее мозга. Как мы изменимся в ближайшие несколько лет
Будущее мозга. Как мы изменимся в ближайшие несколько лет

Мы разговариваем друг с другом в любой точке мира, строим марсоходы и примеряем виртуальную одежду. Сегодня технологии настолько невероятны, что уже не удивляют. Но неужели это все, на что способно человечество?Книга всемирно известного нейробиолога Факундо Манеса и профессора социолингвистики Матео Ниро раскроет настоящие и будущие возможности нашего мозга. Авторы расскажут о том, что человек смог достичь в нейронауке и зачем это нужно обществу.Вы узнаете, как современные технологии влияют на наш ум и с помощью чего можно будет победить тяжелые заболевания мозга. Какие существуют невероятные нейротехнологии и почему искусственному интеллекту еще далеко до превосходства над человеком. Ученые помогут понять, как именно работает наш мозг, и чего еще мы не знаем о себе.

Факундо Манес , Матео Ниро

Биология, биофизика, биохимия / Научно-популярная литература / Образование и наука