Альберт Лео Шлагетер - герой немецкой освободительной борьбы

В конце ноября 1922 года Франция могла ссылаться на отсталость Германии в буквально бесконечных, истощающих немецкую экономическую мощь репарациях. Речь, по существу, шла о передаче столбов телеграфной связи. Пуанкаре добился этого мгновения. Уже 26 июля 1922 года он заявил перед прессой: «Единственный путь для спасения Версальского мира, это действовать так, чтобы побежденный противник не мог выполнять его условия». План оккупации Рура уже давно лежал готовым в ящике стола.

С помощью подстегивающей общественное мнение пропагандистской кампании французское правительство готовило свое нападение на экономическое сердце Германии, чтобы перетащить «золото Рура» во Францию. 11 января 1923 года пять дивизий, укомплектованных по штату военного времени, вместе с бельгийским военным контингентом, поддержанные тяжелой артиллерией, танками и самолетами, перешли мосты через Рейн около Дюссельдорфа и Дуйсбурга.

Немецкое правительство отреагировало на этот наглый удар по международному праву новым беспомощным протестом. Само собой разумеется, французы отвергли этот протест. Италия тоже участвовала во французском разбойном нападении, отправив в Эссен группу итальянских инженеров. Вторжение французов в мирное время облагораживалось фразой о «защите межсоюзнической инженерной комиссии», которая должна была наблюдать за «договорными поставками» немцев. На самом деле французское правительство преследовало план отделения Рейнланда от империи и, к тому же, лишения Германии ее самого важного промышленного района. Только через год после грабежа верхнесилезских промышленных районов Германии должен был теперь нанесен раз и навсегда смертельный удар путем блокады ее самого значительного экономического центра! Да, планы Пуанкаре шли еще дальше. Полностью следуя традиции Ришелье, он хотел бы разделить своего соседа на различные независимые части.

Если сегодня немцев научились тонко продуманными методами «смирять» через «ЕС» и пользоваться результатами их труда, то после Первой мировой войны еще много лет преобладали открытые жестокие формы эксплуатации. Исполненные близорукой ненависти, они совершили ошибку, захотев уничтожить свою жертву вместо того, чтобы после предшествовавшего откорма смочь снимать сливки все больше и все дольше!

В Рейхстаге канцлер Вильгельм Куно констатировал: «Право и договор были нарушены вступлением войск в Рурскую область... Речь идет о той цели, которая уже более четырехсот лет свойственна французской политике... Это политика, которую успешнее всего проводили Людовик XIV и Наполеон I, но которой занимались, однако, и другие правители Франции, вплоть до сегодняшнего дня».

В то время как немецкие дети умирали, для каждого солдата оккупационной армии требовалось доставлять три литра и для каждой привезенной французской собаки один литр цельного молока. Обида немецкого населения росла день ото дня. Правительство объявило пассивное сопротивление. Население Рура сплоченно обратилось против врага.

Шахтеры, металлурги, железнодорожники, сельское население, граждане городов – все, упрямо, имея на своей стороне лишь право и честь, с редким ожесточением вступили в борьбу. Вражеские войска не нашли здесь уступчивого чиновничества или запуганных граждан. Их всюду встречало только ненависть и презрение. Немцы предпочитали закрывать магазины, чем продавать что-то французам. На железных дорогах и в трамваях пассажиры покидали вагоны, если в них входили французы. Водители отказывались их возить, хозяева ресторанов отказывались обслуживать французов. Наконец, немецкое сопротивление парализовало весь округ. Транспортировка немецких репараций во Францию полностью остановилась.

Оккупанты не могли смириться с этим очевидным провалом. Они отреагировали жестоким насилием. Французские генералы получили приказ бесцеремонно сломить сопротивление немцев. В мирное время, на незаконно оккупированной земле, немецкое население подвергалось чудовищному террору и мерзостям. Ежедневно немецкие гражданские лица становились жертвами французских пуль. Только в Эссене тринадцати рабочим заводов Круппа в пасхальную субботу как кровавый апогей пришлось потерять свою жизнь. Еще тридцать раненых лежали в своей крови, все из-за отказа передавать свои грузовики французам. За первые 19 месяцев французской оккупации не менее 137 немцев были убиты и 603 ранены, многие из них – с опасностью для жизни. Полмиллиона рабочих Рурской области почтили память своих убитых товарищей, обнажив головы на их похоронах. Новые санкции! Не против виновных в трусливом преступлении против безоружных людей, а против немцев, против собственников и директоров заводов Круппа! 15 и до 20 лет тюрьмы!