Александр Александрович Максимов

Наконец, в четвертой {59}, самой интересной работе, коротко рассматриваются вопросы строения митохондрий. Максимов, конечно, признает митохондрии за самостоятельный, реально существующий компонент клетки, а пополнение их числа, как он считает, происходит путем деления. Впрочем, к тому времени с этими утверждениями уже мало кто стал бы спорить. А вот положение, оспариваемое Максимовым, действительно интересно. Оказывается, что организация митохондрий в клетке в форме единой сети (митохондриального ретикулума), открытие которой обычно связывают с напечатанной в 1978 г. работой Л. Е. Бакеевой, Ю. С. Ченцова и В. П. Скулачева [149], была описана намного раньше (в 1913 г.) в специальной статье на немецком языке казанским гистологом Н. Миславским [176]. И именно этому автору Максимов категорически возражает. Хотя он соглашается, что не только в секреторных клетках поджелудочной железы (объект Миславского), но и в других клетках, таких как растущие в культуре фибробласты, особенно на тотальных препаратах, можно заметить нечто подобное митохондриальной сети, но якобы при внимательном изучении и при подходящих методах (Шампи и Кулля) видно, что это наложения и случайные впечатления. Очевидно, что в этом случае интуиция явно увела Максимова с «правильной стороны истории».

Митохондриями много занимался в лаборатории его ученик С. С. Чашин. В частности, он получал успешную прижизненную окраску их в соединительной ткани с помощью изаминового синего (рисунок с такого препарата был помещен Максимовым в учебнике гистологии), а также подробно изучал морфологию митохондрий с целью использовать ее для распознавания миелобластов, лимфо-бластов и первичных гоноцитов. Впрочем, эти работы к творчеству Максимова имеют лишь косвенное отношение.

Глава 13 Поздний период «новых исканий» (1923–1928)

А) Индукция и регуляция гемопоэза в условиях культуры тканей

Поздний, американский период деятельности А. А. Максимова своей многотемностью очень похож на начало его научной деятельности. Очевидно, что простое последовательное описание картин кроветворения и воспаления на фиксированных препаратах разных объектов себя откровенно исчерпало и не могло уже прибавить ничего нового к доказательствам унитарной точки зрения на лимфоидные клетки. Нужно было найти иные методические подходы для решения этой проблемы, а еще лучше – новые проблемы для изучения. И то и другое как раз происходит в позднем максимовском творчестве. И к группе поисков первого рода прежде всего относятся попытки изменить направление кроветворения путем разных воздействий на культуры кроветворных клеток. Эти работы были начаты еще в Петрограде, но особый масштаб они приобрели во время работы Максимова в Чикагском университете.

Первой задачей было показать, что лимфобласты и миелобласты, как утверждает унитарная теория, суть немного разные формы одной и той же клетки. И надо просто изменить адекватным образом условия, чтобы лимфобласт начал продуцировать гранулоциты и прочие клетки костного мозга. И проще всего будет добавить вытяжку из костного мозга со всеми «условиями» к кусочку какого-нибудь лимфоидного органа, лучше всего – лимфатического узла, в котором, по мнению Максимова (ошибочному), никаких уже детерминированных миелоидных клеток быть не может.

Для этого к культурам брыжеечного лимфатического узла кролика Максимов вместо эмбрионального экстракта прибавлял экстракт костного мозга, приготовленный на растворе Рингера {62, 65, 67}. Ученый констатирует, что такие воздействия приводят к появлению небольшого числа типичных мегакариоцитов и псевдоэозинофильных миелоцитов. В контрольных культурах на плазме этих клеток как будто бы не было (правда, надо заметить – по личным наблюдениям – что миелоциты и даже мегакариоциты в брыжеечном лимфоузле у кролика весьма обычны). Однако дифференцировка этих миелоцитов в зрелые лейкоциты никогда не происходит; нет в культурах и признаков эритропоэза {65}. Тем не менее такие опыты Максимов считает вполне доказательными с точки зрения влияния условий на направление гематопоэза. К этому же роду наблюдений относится и работа {84} с гигантским количеством рисунков, изображающих «переходные формы» (из прижизненных наблюдений и на фиксированных препаратах) от лейкоцитов крови до клеток соединительной ткани в плазменной культуре. С современной точки зрения все эти опыты, конечно, не могут считаться доказательными в отношении миелогенных потенций лимфоцитов. Но они вполне подтверждают данные П. П. Авророва и А. Д. Тимофеевского [1, 2] о циркулирующих предшественниках фибробластов в крови.

Б) Эмбриогистогенез и поведение разных тканей зародыша в условиях органных культур