Александр Александрович Максимов

С точки зрения Максимова, результат этой работы оказался парадоксальным, что и побудило ученого опубликовать информацию о ней. Обнаружилось, что не лимфоциты и макрофаги, но эндотелиоциты, поперечнополосатые мышцы и фибробласты показали наиболее выраженные морфологические изменения – набухание, дистрофию и распад ядер, а в последних еще и нарушения митозов в виде снижения их числа и образования клеток с «гипертрофированными» ядрами (правда, процессы миграции лимфоцитов и «превращения» их в полибласты он также нашел замедленными). Эти результаты Максимов объясняет изменением чувствительности клеток под влиянием провоспалительных стимулов, в частности, стимуляции фибробластов к активации и делению. Особую важность этих результатов он видит в том, что рентгеновские лучи часто применяются для терапии злокачественных опухолей, в строме которых постоянно имеется воспаление, и знать влияние лучистой энергии на него просто необходимо. С точки зрения радиобиологии результат Максимова действительно странный, но нужно иметь ввиду, что его анализ ограничивался только морфологическими методами, которые могут давать значительный простор для мысленных реконструкций событий, видимых на фиксированных и окрашенных препаратах, и нескольких альтернативных интерпретаций.

Д) Поведение мезотелия в культуре и при воспалении

Мезотелий, несомненно, заинтересовал А. А. Максимова как эпителиальная ткань, которая имеет мезенхимальное происхождение и клетки которой в условиях воспаления ведут себя как клетки соединительной ткани. В работе {78} Максимов описывает нормальные клетки серозных оболочек как плоские элементы, на свободной поверхности которых имеются щеточная каемка и даже жгутики, связанные с центриолями[65]. В физиологических условиях и при воспалении мезотелиальные клетки отделяются от поверхности и поступают в перитонеальный экссудат. В этом экссудате они размножаются, а затем свободные клетки дают начало колониям фибробластов. В культурах клеток мезотелий всегда трансформировался в фибробласты, которые образовывали сетевидные структуры.

Е) Опухолеподобная трансформация клеток молочной железы в культуре

Эта работа А. А. Максимова {72}, по-видимому, была вызвана побочными наблюдениями над частицами молочной железы, которые вместе с кусочками подкожной клетчатки кролика оказались случайно посажены в культуру с прибавлением экстракта костного мозга. Результаты наблюдений оказались чрезвычайно интересными. Эпителий молочной железы дезинтегрировался, пролиферировал, приобретал черты морфологического уродства, инвазивные и локомоторные свойства, так что появлялись картины, совершенно неотличимые от гистологических картин злокачественной опухоли.

Говоря современным языком, в этой работе Максимов впервые наблюдал явления эпителиально-мезенхимальной и эпителиально-амебоидной трансформации (индивидуальной и коллективной), которые сегодня считаются важнейшими явлениями как при регенерации эпителиев, так и при опухолевом росте [171]. Однако сам Максимов не интерпретировал свои наблюдения подобным образом. Он сделал совершенно неверный с современной точки зрения вывод, повторив отвергнутое еще в XIX в. утверждение о том, что рак, по-видимому, это не локальная болезнь, а нечто, что может быть обусловлено дистантными гуморальными влияниями. И, к сожалению, не продолжил эти перспективные исследования.

Ж) Трансформации клеток при воспалении

Простое гистологическое изучение асептического воспаления, которым А. А. Максимов так много занимался в молодые годы, уже вряд ли представляло для него серьезный интерес. Тем не менее ему пришлось один раз вернуться к этой старой модели для опровержения «сенсационных» результатов В. и М. фон Мёллендорфов. Они вместе со своими учениками вводили животным под кожу трипановую синьку, «патентованную синьку» и тушь, и получали в ответ воспалительную реакцию. При этом, как утверждали Мёллендорфы, происходило нечто совершенно противоречащее всему предшествующему опыту гистологии, а именно распад «синцития фибробластов» на отдельные клетки, из которых образовывались все клетки воспалительного экссудата, включая макрофаги и зернистые лейкоциты (даже эозинофилы). Причина ошибки, как установил Максимов, переписываясь с Мёллендорфами и изучая их препараты, оказалась чрезвычайно глупой: Мёллендорфы исследовали воспаленную соединительную ткань исключительно на плохо приготовленных пленочных препаратах, в которых почти не попадаются сосуды, а значит, отсутствуют и картины миграции лейкоцитов {79}. О том, что сосуды есть в окружающих тканях и лейкоциты могут оттуда поступать в очаг воспаления, Мёллендорфы даже не подумали.