Александр Александрович Максимов

Объемная публикация этого периода – «Тканевые культуры молодых эмбрионов млекопитающих» («Tissue cultures of young mammalian embryos») {74}, иллюстрированная большим количеством рисунков исключительно высокого качества. Важно, что все иллюстрации к ней напечатаны в весьма совершенной технике гели-отипии (в большинстве других работ А. А. Максимова рисунки печатались литографией), следовательно, они полностью соответствуют оригиналам. Эта грандиозная по заявленной теме работа выходит далеко за пределы вопроса о развитии крови и соединительной ткани. По причине публикации в довольно редком и труднодоступном издании это сочинение мало известно на родине автора. В нем Максимов попытался описать и проиллюстрировать поведение разных эмбриональных тканей и зачатков органов (головного и спинного мозга, печени, поджелудочной железы, кишечника, кожи, ганглиев, глаза, уха, сердца и т. д.) в условиях роста в плазменных культурах in vitro целых фрагментов зародыша кролика (частей головы, туловища, хвоста, шеи, конечностей). Это описание носит характер очерков. Ученый констатирует тот факт, что поначалу зачатки органов продолжают в культуре обычный путь органотипического эмбрионального развития, растут и дифференцируются так же, как и в целом организме (иногда с некоторыми девиациями), тогда как впоследствии рост преобразуется и носит неопределенный, «гистиоидный характер».

В) Туберкулезная инфекция и образование гранулем in vitro

Заметное место в позднем творчестве А. А. Максимова занимает проблема туберкулеза, которой посвящена целая серия работ {70, 75, 76, 86}. Туберкулез был одним из самых социально значимых заболеваний того времени, даже, пожалуй, более значимым, чем раковые опухоли.

Основным методическим приемом этих работ было заражение тканевых культур (лейкоцитов крови, сальника, лимфоузла, соединительной ткани) на покровных стеклах штаммом микобактерий высокой (пассированных на морских свинках) и низкой вирулентности (пассированных в питательной среде). Помимо прижизненных наблюдений, культуры фиксировались ценкер-формолом и по Шампи, их заливали в целлоидин, срезы окрашивали фуксином Циля с последующей докраской гематоксилином Делафильда и азур-эозином.

Главным результатом этих работ являлось установление того факта, что из всех эксплантированных объектов возможно развитие в культуре типичных гигантских клеток. Этот факт решал спорный тогда вопрос об их гематогенном или местном, гистиогенном происхождении, то есть, говорил о том, что оба варианта возможны. Процесс образования туберкулезной гранулемы in vitro оказался совершенно подобным таковому in vivo (образовывались даже участки типичного казеозного некроза), что делает клеточные культуры, по Максимову, прекрасной моделью для изучения клеточных событий при этой инфекции. Правда, наряду с клетками макрофагального ряда Максимов приписывал участие в образовании эпителиоидных и гигантских клеток также и лимфоцитам, что по современным представлениям является ошибкой. Это идейное заблуждение, связанное со взглядами Максимова, считавшего лимфоцит предшественником макрофага.

Интересным наблюдением, поразившем Максимова, являлась относительно низкая цитотоксичность туберкулезных микобактерий как таковых. Переполненные ими клетки могли жить неделями и даже вступать в митоз, тогда как случайно попавшие и размножившиеся в культуре сапрофитные бактерии (кокки) быстро приводили к некрозу всех клеток. Конечно, в отличие от ослабленных штаммов, типа БЦЖ, вирулетные культуры микобактерий вызывали гораздо более выраженные дистрофические и некротические процессы.

Г) Влияние лучей Рентгена на воспаление

Как указывал А. А. Максимов в своей единственной статье на эту тему, материалы для нее были собраны в 1919 г., т. е. еще в Петрограде. Поскольку завершение этой работы не предвиделось, он был вынужден опубликовать полученные предварительные результаты как окончательные {69}. Технически работа похожа на опыты 1902 г. с той лишь разницей, что после индукции воспаления зона имплантации целлоидиновой камеры подвергалась ежедневному рентгеновскому облучению в дозе 12 единиц Кинбека (тело животного при этом было защищено слоем свинца в 3 мм). Материал фиксировали ценкер-формолом и по Шампи, красили железным гематоксилином, азур-эрозином и по Куллю.