Александр Александрович Максимов

Значительное число наблюдений Максимова сделано на пленочных препаратах соединительной ткани. Готовились они по общеизвестной технике, когда маленький кусочек подкожной ткани, захваченный пинцетом и отрезанный ножницами, одновременно подсушивается и растягивается иглами на предметном стекле. Единственным усовершенствованием здесь служит предотвращение излишнего высыхания пленки, для чего в школе Максимова было принято дышать на препарат. Таким способом готовили препараты не только нормальной, но и воспаленной соединительной ткани [112, 144]. Очень остроумен способ Максимова, придуманный для работы с пленками сальника и брыжейки, работа с которыми, если их нарезать на кусочки еще до фиксации, становится просто невозможной. В лаборатории Максимова такие пленки натягивали на куски стеклянных пробирок и завязывали нитками, после чего с объектами производили все манипуляции от фиксации до просветления в ксилоле. Только на последнем этапе вырезали нужный кусочек пленки и заключали его в бальзам [47]. Фиксацию пленок осуществляли ценкер-формолом (5 минут), ценкер-формол-осмием или абсолютным алкоголем (6 часов) [112, 137, 144].

Нужно обратить внимание на один общий нюанс относительно фиксации во времена Максимова: в то время считалось, что минимальное соотношение между объемом кусочков ткани и фиксирующего раствора должно быть 1:50–1:100 и более (исключение делалось только для фиксаторов с осмием ввиду их особой дороговизны) [47, 48]. Как известно, сегодня оптимальным соотношением считается 1:10–1:20.

Мазки крови в ранних работах Максимов фиксировал жаром по Эрлиху или насыщенным раствором сулемы (что давало многочисленные артефакты, описанные им как физиологические явления в эритроцитах) {12, 14}. Позднее он фиксировал кровь по Май – Грюнвальду или абсолютным этанолом.

Совершенно оригинальным был подход Максимова к изготовлению препаратов костного мозга. Мазки последнего он фиксировал преимущественно во влажном состоянии ценкер-формолом или абсолютным этанолом. Фиксация влажных мазков ценкер-формолом позволяла ему получать чрезвычайно рельефные картины ядерного хроматина и зернистости в созревающих клетках крови, которые видны на максимовских рисунках и которые современным гематологам часто кажутся плодом воображения старого гистолога, поскольку они совсем не похожи на привычные препараты, фиксированные метанолом. Фиксация же мазков абсолютным этанолом производилась с целью сохранить базофильную зернистость лейкоцитов, которая у некоторых видов (человек, кролик) очень чувствительна к воде и может исчезнуть после контакта с водными растворами (тем же ценкер-формолом или разбавленной краской Гимзы, что известно сегодня далеко не всем гистологам).

Б) Заливка и приготовление срезов. После фиксации водными растворами обычно следовала 24-часовая промывка в часто сменяемой дистиллированной воде (особенно тщательно – до исчезновения желтой окраски воды – надо отмывать хромовые соли, которые в крепких спиртах выпадают в осадок). Препараты культур, фиксированных смесью Карнуа, сначала помещали в 96° спирт, затем в 75°, а потом и в воду для подготовки к окраске. К декальцинации костной ткани при исследованиях костного мозга Максимов прибегал неохотно и выполнял ее только частично, так как продолжительная декальцинация делала материал непригодным для употреблявшихся им гематологических окрасок. Для этого он помещал целлоидиновые блоки в 3 % азотную кислоту на 10 часов, затем на 24 часа в 5 % раствор квасцов, затем еще на 24 часа в проточную воду, и, наконец, в 65° спирт, где и сохранял их. Такая методика не отражалась на качестве окраски препаратов {47}.