Александр Тиняков. Человек и персонаж

Рядом с ним уже цитированная «Цивилизация». А вот длинное стихотворение «Мой прадед». Оно не стоит того, чтобы приводить его здесь полностью. Как образчик – две строфы: «Он в будни мерно за сохою / Шагал в ликующих полях, / А в праздник – с песней удалою – / Гулял и гикал в кабаках. // В избе, пропахшей горьким дымом, / Под ледяной метельный смех, / Он, как медведь, дремал по зимам, / Закутавшись в овечий мех».

Любопытно, что стихотворение, написанное еще в Москве в августе 1912-го, предваряет эпиграф из того самого Бориса Никольского: «Мой род не знатен и не громок, / Ему безвестна глушь веков, / Но я моих отцов потомок / И я люблю моих отцов». Правда, опубликован был «Мой прадед» в «Новом журнале для всех» (1913, № 10) без эпиграфа…

Продолжает поэт Тиняков увлекаться восточными религиями («За книгою Шри Рамакришны»), смертью, пороком, изучает любовь и плотскую, и духовную… В целом «Весна в подполье» повторила бы «Navis nigra», как в целом повторит дебютную книгу «Треугольник», изданный в 1922 году, когда Александр Иванович чуть ли не победителем вернется в литературный мир Петрограда (который многие тогда снова стали называть Петербургом). Тиняковская история не то чтобы была забыта, а заслонена другими, куда более значительными событиями.

* * *

«25 октября 1917 года совсем обнищавший поэт отбыл в родной Орел…» – сообщает в предисловии к тиняковской книге «Стихотворения» Николай Богомолов.

Не знаю, как он установил столь точную дату (в дневнике Ремизова за 1917-й год читаем: «4.xii. <…> Сегодня было великое нашествие». В числе посетителей и фамилия Тинякова), но так или иначе с 1 мая 1918 года в орловской газете «Известия совета рабочих и солдатских депутатов» начинают печататься статьи, заметки, рецензии, стихотворения, подписанные в основном «Герасим Чудаков». Позже Тиняков сам признается, что под этим псевдонимом писал именно он.

Итак, в годы Гражданской войны Александр Иванович жил сначала в Орле, затем в Казани. Писал статьи о революции, революционном искусстве, откровенно подражая блоковской «Интеллигенции и революции»; выступал против антисемитизма («Позор и беда тем темным людям, которые поверят буржуазной клевете и начнут думать, что всякий еврей – враг. Пора уже забывать о разделении людей на евреев и русских и т. д., пора вспомнить, что каждый человек есть прежде всего человек!»); печатал рецензии, где клял и высмеивал своих бывших кумиров: Валерия Брюсова, Зинаиду Гиппиус, Дмитрия Мережковского, даже Блока задевал. Сочинял рифмованные агитки, к примеру:

Революции грозная силаПред собою не знает препон:В феврале она в щепки разбилаНиколая Бездарного трон.В октябре она смелым ударомСоглашателей свергла во прах, —И по селам промчалась пожаром,И огнем расцвела в городах.В этом огненно-грозном прибоеГибнет старый, палаческий строй,Но спасается в нем всё живое:Воскресает народ трудовой…

Он не поместит их в свои сборники. Там будут совсем другие стихи.

Николай Богомолов разыскал десятки публикаций Тинякова в орловских, казанских и петроградских газетах 1918–1924 годов, собрал их названия и даты публикаций в «Материалах к библиографии А.И.Тинякова»[15].

Выделяются две статьи под общим названием «Корни контр-революции» от 10 и 18 сентября 1919 года, в которых Антип Хлыстов (более чем вероятно, один из тиняковских псевдонимов) требует обратить внимание «Ч.К.» на И.М.Тинякова – Ивана Максимовича, отца героя моей книги. Чекисты, видимо, не успели этого сделать, так как к городу подходила Добровольческая армия; 13 октября она заняла Орел. (Иван Максимович умрет в 1921-м, мать Александра Ивановича, Мария Лукинична, скончалась как раз в 1919-м.)

Но Тиняков с октября уже в Казани. Активно публикуется в тамошних «Известиях» вплоть до конца сентября 1920-го. Чего стоят одни только названия: «Надо бить до конца», «В наступленье!», «Надо уничтожить дезертирство», «Колчак добит!», «С панами надо кончать!», «Виновники разрухи».

И стихотворные строфы, множество строф: «Раньше было в мире так: / Тунеядец жил царем, / А трудящийся бедняк – / Вековечным батраком»; «Веют знамена труда и свободы, / Вьются, под небом весенним пылая, / Празднуют нынче повсюду народы / Первое Мая!»; «В грядущем году, как и в старом, / Восставший народ трудовой / Ответит могучим ударом / На каждый удар боевой»; «Едва успевши выйти из вагона, / Товарищ Ленин крикнул: „В бой!“ – / И всколыхнулись красные знамена / Над всею Русью трудовой!»; «Ты воруешь? Грабишь склады? / Пьян и весел ты всегда? / Жди же, милый друг, награды / От Народного суда!»

По-моему, слабо, неискренне.