Алешка, Аленка и Баран-Бурундук (история третья)

— Вы опять оставили калитку открытой! — прокричала она. — Я же просила вас не оставлять! Теперь Тайсон выскочил — как я буду его ловить?!

— Я поймаю! — закричал Алешка, вскакивая со своего места.

— Сиди уже! — сказал папа и встал. — У нас есть колбаса или какие-то кости? — спросил он у мамы.

— Нет, — ответила та. — Колбасу как раз доели!

— А что есть?

— Сырые яйца, — ответила мама.

Папа подошел к холодильнику, достал оттуда два яйца и выбежал на улицу.

— Тайсон, Тайсон, — донеслось издалека. — Гляди, что ту у нас есть! Тайсон — иди сюда! Иди, иди, хорошая собака! Это тебе яйцо, да, тебе! На, Тайсон! Вкусное яйцо!

— Дети, вы заходили последними, — сказала мама. — Кто из вас не запер калитку?

— Я был последним, — сказал Алешка. — И я калитку запирал!

— Тогда кто и зачем открыл ее потом?

— Я не открывал!

— И я не открывала!

В это время на кухню влетел папа.

— Вот скотина избалованная — не есть яйца! — едва переведя дух, пожаловался он на Тайсона. — Что у нас еще может быть интересное для собаки?

— Ничего, — ответила мама растеряно. — Разве что…

Папа поник головой.

— А больше ничего нет? — спросил он расстроено.

Мама молча покачала головой.

Тогда папа открыл холодильник и со вздохом вытащил оттуда три малюсенькие рыбки. Три бычка — вот все, что осталось от сегодняшнего улова. Сегодня утром у папы был рекордный улов — целых шесть рыбешек, и он решил три из них не жарить, а засолить. Теперь ему предстояло отдать их прожорливой, капризной собаке.

— Дети, кто открыл калитку? — спросил он, сверля Алешку и Аленку взглядом.

— Не я!

— И не я!

— Опять начинается! Какая бы шкода не случилась, виноват кто угодно, только не вы! Да что с вами такое сегодня! — вздохнул папа, махнул рукой и побежал на улицу.

— Тайсон, смотри — рыбы! На! Тайсон, на! Иди сюда, Тайсон! — донеслось оттуда.

От рыбы Тайсон не отказался, но он был не дурак — вернулся в свой двор только тогда, когда папа скормил ему последнюю рыбешку.

День был окончательно испорчен, и вскоре все легли спать.

2.

Алешке не спалось.

— Ален, ты спишь? — спросил он.

— Нет, — ответила сестра. — Все думаю о том, кто съел персики с виноградом, и кто открыл калитку.

— Я тоже, — сказал брат. — И мне думается вот что — если этого не делал никто из нашей семьи, то это сделал тот, кого мы не знаем. И этот кто-то может наведаться в холодильник и этой ночью — там ведь и сейчас есть фрукты. Если завтра мама увидит ту же картину, что и сегодня — она опять будет думать на нас — верно?!

— А давай тихонечко пойдем туда и спрячемся — может, поймаем вора, а?! — предложила брату Аленка.

Дети тихонечко встали со своих кроватей, тихонечко оделись, тихонечко вышли.

На кухне было темно, но просто так сидеть на стульях и ждать было глупо — уж раз устраивать засаду, то по-настоящему! Кухонный стол был накрыт большой скатертью, которая свисала со стола чуть ли не до пола. Алешка и Аленка залезли под стол, и скатерть скрыла их — при дневном свете дети были бы видны, но темной ночью — нет.

Ждать пришлось долго. Под скатертью оказалось пыльно, и дети едва сдерживались, чтобы не начать чихать. К тому же, у них скоро затекли ноги.

— Алешка, может, пойдем, а? — прошептала Аленка. — Может, никто и не придет? У меня уже ноги болят!

— У меня тоже болят! — сказал Алешка тихо. — Давай так — просидим час, если никто не появится, то пойдем спать.

— А как мы узнаем, что прошел час? — спросила Аленка. — У нас ведь нет часов!

Алешка задумался.

— Я читал, — сказал он, наконец, — что человек считает от единицы до тысячи за пятнадцать минут. Предлагаю — сначала я считаю до тысячи — один, два, три, и так далее. Потом, как просчитаю свою тысячу, начинаешь считать ты. Досчитаем до четырех тысяч — час прошел!

— Хорошо! — согласилась сестра.

— Один, два, три, четыре… — начал тихим шепотом считать Алешка.

Так шли минуты. Сначала считал Алешка, затем свою тысячу отсчитала Аленка. На кухне никто не появлялся. Алешка начал жалеть о том, что не предложил сестре просидеть в засаде пол часа. Но — договор есть договор. Алешка отсчитал свою вторую тысячу. Пришло время Аленки.

— Алешка, может, хватит? Я спать хочу! — взмолилась сестра.

— Не ной, не маленькая! Я тоже хочу спать. Но еще больше хочу поймать вора. Так что — не раскисай. Договорились — значит считай.

— Один, два, три, — обреченно зашептала Аленка. — Сто, сто один, сто два, сто три, сто четыре…

Внезапно дверь кухни скрипнула.

Дети застыли. Аленка перестала считать.

На кухню вошел не человек… Какая-то маленькая, размером с крупную кошку зверушка, аккуратно подошла к холодильнику, встала на задние лапки, передними потянула за ручку…

В одно движение Алешка выскочил из-под стола и прыгнул к выключателю.

Клац! Кухню залил яркий электрический свет.

Выскочила из-под стола и Аленка. Она стала у окна, чтобы вор не мог выскочить в него, а Алешка закрывал собою дверь.

— Мама моя, кто это?! — воскликнул Алешка, разглядывая ночного гостя.