Алешка, Аленка и Баран-Бурундук (история третья)

Зверь действительно был невиданный — большая полосатая белка, но со шкурой кучерявой, как у барашка. У зверька были острые беличьи ушки, а рядом с ними — маленькие, закрученные в бублик рожки! Зверек заметался рядом с холодильником, затем, видя, что бежать ему некуда, вжался спинкой в стену и затрясся от страха. И тут произошло то, что заставило детей ахнуть еще раз — из острых ушек зверька повалили огромные, яркие, невесомые шары — настоящие мыльные пузыри!

— Кто это?! — повторил изумленно Алешка.

Внезапно лицо Аленки вытянулось — она вспомнила один памятный разговор.

— Я знаю — кто ты! — сказала она зверьку. — Ты — Баран-Бурундук, верно?! Нам о тебе Крокобряк рассказывал!

— Кто я?! — пискнул зверек, и вновь заметался по комнате. — Я — есть я! — затараторил он. — Да, я — Баран-Бурундук, ну и что?! Ты не можешь меня знать! Я не дома, не дома, не дома! А здесь меня никто не может знать! И Крокобряка здесь никто не может знать, да! Крокобряк мой друг, ну и что? Ты не можешь быть с ним знакома! Зачем ты меня обманываешь?! Крокобряк есть у меня дома, а здесь нет никакого Крокобряка! Здесь есть дороги, и огромные машины, и клетки со зверями, и море, и дельфины, а Крокобряка нет, и ты не можешь его знать! Не можешь! Разве что… — тут зверек осекся. — Разве что ты — Аленка?! Ты — действительно Аленка?!

— Аленка. А это — Алешка, мой брат!

Баран-Бурундук прекратил метаться, и уставился на Аленку огромными, карими, ничего не понимающими, будто стеклянными глазами. Поток мыльных пузырей из беличьих ушек зверька иссяк. Смотря на него, Аленка мигом поняла смысл пословицы — смотрит как баран на новые ворота.

— Ты не можешь быть Аленкой, — сказал, наконец, зверек, и взгляд его прояснился. — Аленка маленькая. Мери-Эл говорила, что Аленка с нее ростом, а ты — выше ее почти на голову!

— Так ведь прошло два года! — сказала Аленка. — Я за это время подросла. А Мери-Эл, наверное, так и осталась маленькой. Так бывает. Дети по-разному растут!

— Это действительно мы, — сказал Алешка. — Здесь кроме нас о вашем мире никто не знает. Лучше расскажи, как ты сюда попал?! И зачем?

Лицо зверька вытянулось — он как будто удивился.

— Как это зачем?! — вновь затараторил он. — Ради дельфинов! У нас нет дельфинов, и моря тоже нет! Все есть — люди есть, дома есть, кусты с мороженым есть, а моря нет, и потому, когда Сема с Вальтером принялись делать свою машину, я пришел к ним и сказал: «Вы не можете путешествовать без меня, я должен, просто должен увидеть дельфинов!»…

— Стоп, стоп, стоп! — оборвала зверька Аленка. — Какое море, какие дельфины? Откуда ты знаешь о том, что они вообще бывают — дельфины?

Баран-Бурундук настолько изумился, что даже встал на задние лапки и стал похож на цирковую собачку.

— То есть как это — откуда знаю? Вы про них и рассказали!

— Тебе?! — в один голос изумились дети.

— Карлосу, — ответил Баран-Бурундук. — На поляне, когда прятались от прожорливых мокриц, вы рассказали Карлосу о своем мире — и о дельфинах тоже!

Алешка с Аленкой переглянулись и оба пожали плечами. Может, и рассказывали — как тут упомнишь. Давно это было…

— Так вот, — сказал Баран-Бурундук. — Сема с Вальтером решили посмотреть на ваш мир — как вы живете, и принялись мастерить машину. Ведь тогда, два года назад, вы залезли здесь в дупло высокого дерева, а у нас вынырнули в подземной реке, правильно?

— Правильно, — кивнул Алешка.

— Вальтер подумал, что дно этой реки — самое нижнее место в нашем мире. Если его копать в разных местах, то можно случайно наткнуться на еще одно место, где наши миры пересекаются! В вашем мире это должно быть что-то высокое — еще какое-то дерево, или, скажем, гора, ведь наш мир каким-то образом расположен выше вашего.

— Хитро! — заметил Алешка.

— Хитро! — согласился Баран-Бурундук. — Машина, скажу я вам, получилась шикарная, — продолжил он. — Огромная, с кабиной для пассажиров, а кабина стеклом закрыта, чтобы вода не попадала — река все-таки! Спереди на машине были огромные железные лапы, чтобы копать, а в хвосте приделали такой мешок большой — если бы мы прокопали не в дерево, а, скажем, прямо в ваше небо и начали падать, мешок стал бы куполом на веревках, и мы не разбились бы!

— Парашют, — сказал Алешка. — Интересная машина. Но зачем такие сложности — пусть бы кто-то стал перед Цветком, да сказал бы: «Желаю попасть в мир, где живут Алешка с Аленкой!». И все дела!

— Так Цветка ведь больше нет, — сказал Баран-Бурундук. — Я вам разве не сказал?

— Нет, — ответила Аленка.