Аляска преданная и проданная. История дворцового заговора

Первый правитель Русской Америки Александр Андреевич Баранов оставил после себя 24 форта – защищенных опорных пункта для промыслов и торговли. Особенно далеко в теплую Калифорнию – район нынешнего Сан-Франциско – выдвинулся форт Росс. К 1819 году компания обжила Командорские острова, острова Атху, Уналашку, Павла, Георгия, Кадьяк, Баранова, или Ситху; на американском берегу, в Кенайском заливе, выстроены редуты и одиночки: Павловская, Георгиевская, Александровская, Воскресенская; в Чугацком заливе: Константина и Елены; в Беринговом заливе, при бухте Якутат: Николаевская; близ мыса Св. Илии: Симеоновская.

С помощью Российско-американской компании правительство предполагало распространить влияние России на Тихом океане, в Китае и Японии, и активизировать торговлю в отдаленной Сибири. Получив от Павла I монополию на торгово-промышленную деятельность, Российско-американская компания стала крупнейшим коммерческим предприятием в мире, конкурентом Ост-Индийской и Гудзонбайской компаний, и одновременно Российско-американская компания стала надежным правительственным инструментом управления гигантским российским анклавом.

Колонии России в Северной Америке имели для империи важнейшее геополитическое значение. Уже в первой четверти XIX века становилось очевидным: кто из европейских государств будет первенствовать в Западном полушарии, тот и выйдет в мировые лидеры. Борьба за первенство стимулировало военную и экономическую мощь государств. Колонии на Аляске заставляли империю развивать военно-морской флот на Тихом океане и морское крейсирование в данной акватории, создавали потребность в научных географических исследованиях, понуждали снаряжать кругосветные экспедиции. Снабжение колоний в Америке требовало более интенсивного торгового движения по азиатской части России – в Сибири, Приамурье, на Камчатке, что придавало дополнительный импульс развитию этих регионов, к созиданию там новых поселений, дорог, портов.

Будь русская Аляска на иждивении правительства России и одного только бюджета страны, то она легла бы тяжкой ношей на плечи государства, но ко времени закрепления русских в Северной Америке был найден универсальный способ управления колониальными землями путем образования частной коммерческой компании под государственным покровительством. Российско-американская компания весьма успешно хозяйствовала и управляла на Североамериканском континенте, при этом Главным правлением ее были выработаны механизмы стабильной экономической прибыльности и найдены способы сохранения безопасности даже в период военных конфликтов России с другими мировыми державами. Это могло бы создавать предпосылки для отделения территории колоний в независимый «штат», как это случилось с французскими и английскими колониями, но в том и дело, что российские колонии имели, помимо экономической и политической самостоятельности, особый дух «русского подданства», который определялся православным миссионерством в отношении местного населения, его крещением и просвещением, а также особой социальной политикой колониальных властей, нацеленной на своеобразное врастание туземцев в российское подданство через обучение, лечение, опеку и принятие в русскую среду детей от смешанных браков. То есть в отличие от колоний Англии, Франции, Испании и Португалии, заокеанские владения России были привязаны к материнскому государству прочной духовной связью.

Безусловно, это очень беспокоило соперничавшие с Россией мировые державы, ибо они стремительно теряли свои заокеанские владения, обретавшие независимость и республиканское правление, в то время как русские владения оставались незыблемой твердыней империи и со временем могли оказаться мощной опорой для российской экспансии на юг Американского континента. Поэтому в отторжении от России ее североамериканских колоний были заинтересованы не только молодые Соединенные Штаты, но и старые мировые соперники Российской империи, боявшиеся усиления России в Западном полушарии. Как ни странно, и в России, в ее правящей элите нашлись серьезные последователи этой идеи, о чем уже в 40-е годы свидетельствует политика Министерства финансов в отношении Российско-американской компании при обеспечении безопасности колоний. Но если при Николае I никто в правительстве и помыслить не мог о прямом пособничестве отторжению от империи ее владений, то при Александре II эта мысль постепенно стала овладевать правящими кругами России.

Таким образом, российские заокеанские колонии играли ключевую стратегическую роль в развитии и укреплении Аляски, тихоокеанских островов, а также Приамурья и Дальнего Востока. Русские колонии стали своеобразным вторым полюсом империи, противоположным центральным губерниям, – полюсом, распространявшим монаршее покровительство и милость на отдаленные восточные российские территории, и политика российского правительства в основном была нацелена на поддержку колониального управления посредством Российско-американской компании.

<p>Глава II</p><p>Аляску предают и продают</p>

<p>Первый акт предательства</p>