Аляска преданная и проданная. История дворцового заговора

Особенно резко возражает великий князь против тех пунктов Устава, которые, по его мнению, ущемляют права креольского и туземного населения колоний. Игнорируя вопрос о населенности колоний и вреде миграции жителей в империю, от чего напрямую зависит экономическое развитие Аляски, Константин Николаевич озаботился тем, что жизнь в колониях станет поселенцам «в тягость»: «В параграфе 260 постановляется, что все креолы, желающие выехать в Россию и водвориться там, обязываются представить обеспечение: женатый – 300 р., а холостой – 100 р., каковые деньги по прибытии в Россию выехавшему возвращаются. Это правило, имеющее по-видимому целью попечительство и опеку над взрослыми людьми, противно здравой администрации и составляет стеснение для креол в пользу Компании. Весьма часто может случиться, что весь капитал переселенца состоит в его трудолюбии и смышлености и что жизнь в колониях ему в тягость. В таком случае было бы крайне несправедливо удерживать его там потому только, что он не может представить вышеозначенной суммы. В параграфе 264-м говорится, что креолы неблагонадежного поведения и не способные по слабости здоровья к приобретению себе в России пропитания собственными трудами на выезд в Россию не увольняются. Следовательно, Компании предоставляется право решением о неблагонадежности поведения или о слабости здоровья креола осудить его на вечное пребывание в колониях, что, очевидно, крайне несправедливо»[265].

Предвзятой представляется и критика тех положений Устава, которые регулируют отношения компании с туземным населением. Разумные демографические меры, предусматриваемые Уставом, оказались, по мнению великого князя, не демократичными: «В параграфе 285-м сказано: „Туземцам дозволяется в свободное от компанейской службы время заниматься ловлей рыбы, зверей, птицы и всякого рода промышленностью по берегам ими обитаемым; но к соседственным не отлучаться без особого на то дозволения компанейского начальства“. Трудно представить себе положения более зависимого того, в каком находятся туземцы к Компании, и неудивительно, что ненависть их к русским не уменьшается. Компания имеет право запрещать им переезжать с острова на остров, может не выпускать креол из колоний и назначать произвольно цену, по которой туземцы, не имея других покупщиков, вынуждены отдавать ей свою добычу. Такое положение не может быть долее допущено, особенно в то время, когда упраздняется крепостное право в самой России»[266].

Итак, Константин Николаевич подверг критике и потребовал устранения положений Устава Российско-американской компании, касающихся:

1) непосредственного подчинения компании, как управляющей колониями структуры, Государю Императору;

2) присвоения служащим компании прав и обязанностей государственных служащих;

3) присвоения компании льгот и привилегий;

4) права Российско-американской компании управлять креольским и туземным населением.

Данные предложения означали фактическую ликвидацию Российско-американской компании как административной структуры, на которую прежде правительство возлагало управление колониями, о чем и говорится в записке Ф. П. Врангеля: «Предполагаемые в отзыве Его Высочества к Министру финансов изменения Устава равносильны уничтожению той Компании, на которую возлагалось управление отдаленнейшею частью Империи в Америке… Другими словами: существующая Российско-американская компания прекращается»[267]. При этом Ф. П. Врангель отмечает, что существование такого монополиста, как Российско-американская компания, с 1799 года определено теми же целями, ради которых в. кн. Константин Николаевич предлагает уничтожить компанию: «В видах отвращения неизбежного разорения жителей и истребления зверей, и была в 1799 году учреждена одна общая Российско-американская компания, прекратить существование которой значило бы обратиться ко всем прежним неустройствам или обременить Правительство новою статьею значительных расходов без цели и надобности, и с явным вредом для Государства»[268]. Барон Врангель напоминает, что создание подобных компаний есть общепринятая практика колониальной политики мировых держав: «Английское правительство в видах сохранения пушных зверей и дешевого управления отдаленным полудиким краем соединило две компании, Северо-западную и Гудзонбайскую, в одну и не токмо не признало это государственною ошибкою, а напротив, даже в новейшее время упрочило за соединенной Гудзонбайской компанией ее привилегии и права»[269].