Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

«Сталин упорно продолжал считать, что войны именно тогда не будет. Советские войска переезжали в летние лагеря, проводили полевые учения, а многие офицеры находились в отпусках. Сталину не хотелось войны, и это свое нежелание, эту свою концепцию он возводил в факт, в который верил и которого неуклонно придерживался, несмотря на то что этот факт шел вразрез с реальной обстановкой. Мы пытались переубедить его, но это было невозможно».

Микоян А. И. Так было. Размышления о минувшем. —

М.: Вагриус, 1999. С. 252.

«…Сталин был в таком подавленном состоянии, что в тот момент не знал, что сказать народу. 23 июня текст выступления Молотова был опубликован в газетах, а рядом дана большая фотография Сталина».

Микоян А. И. Так было. Размышления о минувшем. —

М.: Вагриус, 1999. С. 256.

«Молотов, правда, сказал, что Сталин в последние два дня в такой прострации, что ничем не интересуется, не проявляет никакой инициативы, находится в плохом состоянии. Тогда Вознесенский, возмущенный всем услышанным, сказал: “Вячеслав, иди вперед, мы за тобой пойдем”, – то есть в том смысле, что если Сталин будет себя так вести и дальше, то Молотов должен вести нас, и мы пойдем за ним. <…> Приехали на дачу к Сталину. Застали его в малой столовой сидящим в кресле. Увидев нас, он как бы вжался в кресло и вопросительно посмотрел на нас. Потом спросил: “Зачем пришли?” Вид у него был настороженный, какой-то странный, не менее странным был и заданный им вопрос. Ведь по сути дела он сам должен был нас созвать. У меня не было сомнений: он решил, что мы приехали его арестовать».

Микоян А. И. Так было. Размышления о минувшем. —

М.: Вагриус, 1999. С. 258.

«Так часто, как я, бывал у Сталина только Молотов. Но это было другое дело. Его Сталин фактически отстранил от дел, но держал при себе. Поэтому зачастую Молотов просто сидел в кабинете Сталина и присутствовал при всех беседах и докладах. Внешне это создавало ему особый престиж, а на деле Сталин изолировал его от работы, видимо, он ему не совсем доверял: как бы второе лицо в стране, русский, не стал у него отбирать власть. Между тем никаких оснований не доверять Молотову у него не было».

Микоян А. И. Так было. Размышления о минувшем. —

М.: Вагриус, 1999. С. 305.

«Микоян особенно следил за накоплением хлебопродуктов, сахара, жиров и регулярно докладывал правительству. К началу войны были созданы запасы продовольствия примерно в размере 4–6-месячной потребности Красной армии».

Павлов Д. В. Из записок наркома. —

Новая и новейшая история, 1988. № 6.

«Бивербрук и я (А. Гарриман. – Прим. авт.) большей частью имели дело со Сталиным, но в целом ряде случаев вели переговоры с Микояном, чтобы получить детальную информацию о необходимом снабжении. <…> Он был, возможно, самым близким к Сталину советником по внешней торговле. Ленд-лиз оказался под его надзором. Он был теплым человеком по натуре, но в деловых переговорах не было никого жестче его».

The Memoris of Anastas Mikoyan/ The Path of Struggle. Foreward by W/ Averell Harriman. Sphinks Press. 1980. Цит. по: Павлов М. Ю. Анастас Микоян: политический портрет на фоне советской эпохи. – М: Международные отношения, 2010. С. 166.

«Весь Наркомат внешней торговли во главе с А. И. Микояном был поглощен целиком и полностью получением материалов, идущих по ленд-лизу. На столе Микояна постоянно имелись данные о том, что нами получено и что отправлено фронту. <…> В его распоряжении были и точные сведения, что находится в пути, каково положение идущих караванов или конвоев».

Куманев Г. А. Рядом со Сталиным.

Откровенные свидетельства. – М.: Былина, 1999. С. 372.

«…Советские силы, сумевшие отогнать немцев от их цели, находившихся в декабре почти что у ворот Москвы, ничем не были обязаны западной помощи».

Ian Kershaw. Fatefull Chhoices. The Penguin Books.

New York. 2007. P. 309. Цит. по: Павлов М. Ю.

Анастас Микоян: политический портрет

на фоне советской эпохи. – М: Международные отношения,

2010. С. 169.

«…Наиболее взвешенную оценку поступавшей по ленд-лизу помощи дал Ф. Д. Рузвельт, еще в августе 1943 года заявивший: “Русское военное производство столь велико, что американская помощь, за исключением грузовиков, едва ощутима”».