15 сентября Микоян прибыл в Хабаровск, в штаб маршала Советского Союза А. М. Василевского, главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке. Там Микоян провел совещание и утвердил список партийных работников, которые должны были выехать на Южный Сахалин и Курильские острова для организации там полноценной гражданской администрации. 18 сентября Микоян вылетел в столицу Южного Сахалина Тойохару (ныне Южно-Сахалинск).
За два дня до прибытия Микояна на Сахалин отправилась группа советских чиновников, в том числе полковник Дмитрий Крюков, будущий первый гражданский комендант острова[283]. Вместе с Микояном на Сахалин прибыл маршал Малиновский и нарком рыбной промышленности А. Ишков.
Японские войска на Сахалине капитулировали за три недели до прибытия Микояна – 25 августа 1945 года. Функции управления на острове осуществляла военная комендатура под командованием генерал-майора М. В. Алимова.
В южной части острова проживали до 400 тысяч японцев и до 40 тысяч корейцев и китайцев, причем последние были привезены японцами в качестве рабочей силы, и позднее, после репатриации японского населения, большинство их осталось на острове. К моменту капитуляции Японии на Южном Сахалине действовали 9 целлюлозно-бумажных комбинатов (мощность 200 тысяч тонн в год), 25 электростанций, 33 угольные шахты, 13 рыбоконсервных заводов, три порта, два химзавода и множество мелких мастерских [284]. Однако вся экономика на Южном Сахалине находилась в упадке. Промышленные товары и продукты не завозились на остров более двух лет. В период ведения боевых действий промышленные предприятия не ремонтировались, многие мосты, порты пребывали в полуразрушенном состоянии. Часть предприятий – угольные шахты, рыбоконсервные заводы, бумажные фабрики – были закрыты, оборудование вывезено в Японию[285].
Японское население, поддавшись панике, бежало в порты и образовало на побережье стихийный лагерь численностью до 60 тысячи человек. Никакого снабжения не было, люди ели рыбу и траву. В некоторых районах царило безвластие. На острове действовали японские диверсионные группы и вооруженные банды мародеров. В лесах были оборудованы схроны с запасами оружия. Наряду с огромным дефицитом продовольствия в городах оказались запасы сакэ (до 200 тысяч декалитров). Это привело к пьянству, разгулам, мародерству и преступлениям[286]. Многим солдатам просто не объяснили, что они вступили на территорию, присоединенную к СССР, и военнослужащие вели себя так, словно оказались на вражеской земле, отнимали у гражданских лиц имущество и присваивали себе в качестве трофеев. Порядок в Тойохаре поддерживали японские полицейские, администрацией руководил губернатор Оцу Тосио, имевший статус управляющего японским населением Сахалина от имени военной администрации.
Здесь, на другом конце материка, Микояну пришлось решать те же проблемы, что и в Берлине: обеспечивать население присоединенных территорий продовольствием. С санкции Сталина и по распоряжению Микояна на Южный Сахалин было завезено 25 тысяч тонн риса и 5 тысяч тонн сои. Под руководством Микояна был установлен контроль над лесной, бумажной, угольной промышленностью Южного Сахалина. С материка на остров прибыли несколько сотен советских специалистов; только рыбопромышленников – 103 человека.
«Микоян не отпускал меня ни на час, особенно мне доставалось при поездках. Он худоват, легок на подъем, всюду почти бегал, делал замечания и предложения, мой переводчик капитан Жуйков едва успевал записывать».
«Несмотря на старания местных властей, до прибытия 19 сентября 1945 года на Южный Сахалин заместителя председателя СНК СССР А. И. Микояна и командующего 2-м Дальневосточным фронтом генерала армии М. А. Пуркаева для организации работы гражданского управления здесь фактически царила анархия».