Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

Микоян вернулся в Москву в середине октября 1945 года.

Начальник Южно-Сахалинского областного гражданского управления Д. Н. Крюков впоследствии сохранил хорошие отношения и с Малиновским, и с Микояном и работал, опираясь на их поддержку, часто обращаясь напрямую в ЦК или Совет министров РСФСР[289].

В следующий раз Микоян попадет в Приморский край только осенью 1954 года вместе с членами Президиума ЦК КПСС Хрущевым и Булганиным[290].

СПРАВКА

Желающим более подробно ознакомиться с обстоятельствами поездки Микояна на Камчатку можно порекомендовать переписку Микояна со Сталиным: РГАСПИ. Ф. 558. О. 11. Д. 765. Несколько писем из нее опубликовано. См.: Сталинское Политбюро в 1930-е годы. Сборник документов. – М.: АИРО-XX, 1995. С. 191–192.

4

В 1946 году у Микояна родился первый внук – сын Степана, Володя. В 1949-м родилась внучка Ашхен. Всего же у Анастаса Микояна от четверых сыновей родилось десять внуков.

Победа в войне сплотила народы СССР, изменила к лучшему общественные настроения. Народы СССР надеялись на перемены. Повысилось самосознание людей, выросло чувство собственного достоинства. Из побежденной Европы вернулось около миллиона солдат и офицеров. Они своими глазами увидели, как высок уровень жизни среднего европейского обывателя, и с полным основанием рассчитывали, что теперь их собственная жизнь в СССР радикально улучшится. Ведь не может быть так, чтобы победители жили хуже побежденных. В обществе появилось ощущение большей свободы[291].

Многие умные, думающие советские офицеры, прожив многие месяцы в европейских столицах, стали понимать, что бесконечное очернение Запада в советских газетах – это ошибка. «Я, видимо, давно был западником, – признается сын Микояна Степан. – Мне не нравились ограниченность нашей жизни и полная идеологическая зашоренность»[292]. Анастас Микоян рассчитывал, что будет взят курс на демократические реформы как в стране, так и внутри партии. Он надеялся на построение «социалистической демократии»[293].

ДОСЬЕ

«Война оказалась большой школой для политического воспитания десятков миллионов людей, да и их пребывание в Западной Европе в связи с освобождением от фашизма также вносило что-то новое в настроение. Они увидели, какой уровень жизни там существует, и, возвратившись с фронта, стали другими людьми, с более широким кругозором, с другими требованиями. Это создавало благоприятные условия для дальнейшего развития нашей страны и было препятствием для произвола. И надо сказать, что в армии, несмотря на строгость дисциплины, вполне правильной и законной на самом фронте, в боях действовал какой-то товарищеский демократизм, который обычно возникает во время длительной и тяжелой войны».

Постановление Совета министров СССР о товарообмене с Японией в 1947 году

Микоян А. И. Так было. Размышления о минувшем. —

М.: Вагриус, 1999. С. 17.

Надежды на либерализацию режима оказались беспочвенны. Товарищ Сталин вовсе не собирался ослаблять мертвую хватку. Вместо ожидаемых реформ произошло ужесточение внутренней политики и усиление репрессий. Сотни тысяч освобожденных советских военнопленных отправились в лагеря. Туда же последовали солдаты армии Власова и организации украинских националистов, а также те, кто сотрудничал или был заподозрен в сотрудничестве с гитлеровцами на временно оккупированных территориях.

В стране развернулись масштабные депортации. Чеченцев, ингушей, калмыков, карачаевцев, балкар, кабардинцев и других переселили с их исконных земель в европейских районах и в Закавказье; татар – из Крыма; греков – из Закавказья; переселили уже после того, как гитлеровские войска были изгнаны с территорий, где проживали эти народы.

Микоян возражал против проведения депортаций. С его точки зрения, это было грубейшей идеологической ошибкой, притом что Сталин считался знатоком национального вопроса и проводником «ленинской национальной политики»[294]. Нельзя было обвинять всю нацию в измене, это было отступлением от классового подхода.

Депортации проводились под руководством заместителя Берии И. А. Серова, бывшего наркома внутренних дел Украины. Впоследствии Серов стал председателем КГБ СССР.

Начиналась «холодная война». СССР должен был во что бы то ни стало создать собственное ядерное оружие и установить на планете ядерный паритет. Работы по атомному проекту курировал лично Берия. По расчетам американской разведки, бомба могла быть создана в СССР не ранее 1960 года[295]. Однако благодаря колоссальным усилиям талантливейших советских ученых и привлечению огромных ресурсов, а также с активной помощью внешней разведки бомба была создана и успешно испытана уже 29 августа 1949 года.

Шифровка И. В. Сталину относительно переговоров В. М. Молотова с США по Японии от 4 сентября 1945 года