Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

Призывая Пятакова умерить пыл при распродаже бесценных полотен, Гюльбенкян предпочел сделать хорошую мину при плохой игре. Галуст Гюльбенкян, выросший и получивший образование во Франции и Британии, нефтяной магнат и филантроп, никогда не был в Советской России и не понимал всей специфики. Продажа части коллекций Эрмитажа была инициирована первыми лицами страны, членами Политбюро. Помимо Политбюро и Наркомторга, задействованы были также Наркомфин и Госбанк. Однако выручка от продажи коллекций оказалась слишком мала, и продажу прекратили в 1934 году.

Записка Розенгольца на имя Сталина от 20 декабря 1933 года

Судьба большинства участников распродажи сложилась одинаково. Михаил Томский покончил жизнь самоубийством в 1936-м, опасаясь ареста. Георгий Пятаков репрессирован и расстрелян в январе 1937-го. Герман Лазарис, исполняющий обязанности директора Эрмитажа в 1928 году, расстрелян в ноябре 1937-го. Аркадий Розенгольц, глава Наркомата внешней торговли в 1930–1937 годах, расстрелян в марте 1938-го.

Следует упомянуть, что в распродаже музейных ценностей, кроме Гюльбенкяна и Меллона, активно участвовали братья Арманд и Виктор Хаммеры. В ноябре 1921 года Арманд Хаммер (тогда 23-летний) имел аудиенцию у Ленина и с тех пор получил своеобразный «мандат Ленина» на ведение бизнеса в Советской России. Анастас Микоян был знаком с Армандом Хаммером с весны 1923 года. Тогда он способствовал приобретению десяти тракторов «Форд». Они прибыли морем в Новороссийск, и встречал ценный груз сам Микоян, в то время глава Юго-Восточного бюро ЦК РКП(б). Микоян отметил Хаммера как «довольно примечательную личность», однако в дальнейшем не вел с ним дел[133]. В начале 30-х, когда Хаммер занимался распродажей российских музейных ценностей (в том числе яиц Фаберже), Анастас Микоян уже не участвовал в работе Наркомата внешней торговли.

Глава 5 Частный ракурс. 1929–1932

1

В декабре 1929 года страна широко праздновала 50-летие товарища Сталина. 21 декабря «Правда» опубликовала несколько юбилейных поздравительных статей за авторством Кагановича, Калинина, Ворошилова, Микояна[134]. Статьи были совершенно искренними: соратники действительно верили Сталину, считали его продолжателем идей Ленина, лидером, ведущим страну в правильном направлении.

Вместе с тем историки, например Д. Волкогонов и С. Рыбас, считают, что именно после юбилея политический лидер стал постепенно превращаться в диктатора. Наверное, не существовало какого-то одного человека, который явился бы главным инициатором культа личности Сталина. Тем не менее, нашлись те, кто особенно усердствовал.

Сам Анастас Микоян отмечает, что в славословиях первым преуспел Лазарь Каганович: стал восхвалять и возвеличивать Сталина «по поводу и без повода», чем вызывал показное недовольство Сталина. В узком кругу Сталин упрекал Кагановича, называл восхваления «эсеровщиной», и остальным это нравилось, в том числе и Микояну. Однако, несмотря на замечания, Каганович упрямо продолжал публичные восхваления, теперь уже с молчаливого согласия самого Сталина, и в результате сложилась ситуация, когда те, кто не славил вождя партии, превращались в несогласных: если не хвалишь Сталина сверх меры, а то и возражаешь ему, – значит, ты против Сталина, а значит, против партии в целом[135].

Газета «Правда» от 21 декабря 1929 года

История знает, что лесть – это яд, от которого нет противоядия, и Сталин в этом смысле не был исключением. Дифирамбы, преувеличенные здравицы и восторги звучали и раньше, еще в декабре 1927 года на XV съезде ВКП(б), и исходили от многих.

ДОСЬЕ

«Так, в приветствиях съезду раздавались такие здравицы: “Да здравствует Генеральный секретарь ЦК партии товарищ Сталин! (Аплодисменты.)”

“Товарищи, по поручению рабочих, десяти тысяч человек, сообщаю, что, даря вам молот, мы с собой не взяли молотобойца. Рабочие просили избрать товарища Сталина молотобойцем! (Аплодисменты.)”

“Другой подарок трудящиеся шлют съезду – вылитый из сахара барельеф-портрет нашего железного, непоколебимого Генерального секретаря товарища Сталина (Аплодисменты.)”.

“Разрешите преподнести вам набивные платки, на которых портреты наших вождей – товарища Ленина и товарища Сталина (Аплодисменты.)”.

Примечательно, что публично Сталин был поставлен в один ряд с Лениным и удостоился чести быть названным вождем наряду с последним».

Капченко Н. И. Политическая биография Сталина. —

Тверь: Союз, 2006. Том 2. Гл. 5.