Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

В первом номере журнала “Источник” за 1993 год впервые были опубликованы фрагменты из дневника Марии Анисимовны Сванидзе, жены брата первой жены Сталина, за 1933–1937 годы, хранящегося в его личном архиве. 9 мая 1935 года она записывает в дневнике: “…Заговорили о Яше. Тут И(осиф) опять вспомнил его отвратительное отношение к нашей Надюше, его женитьбу, все его ошибки, его покушение на жизнь, и тут И. сказал: “Как это Надя, так осуждавшая Яшу за этот его поступок, могла сама застрелиться. Очень она плохо сделала, она искалечила меня”. Сашико вставила реплику: “Как она могла оставить детей?” – “Что дети! Они забыли ее через несколько дней, а она меня искалечила на всю жизнь. Выпьем за Надю!” – сказал Иосиф. И мы пили за здоровье дорогой Нади, так жестоко нас покинувшей. Женя сказала: “У Нади были приступы тоски, Надя была больна – (это со слов Канель я сказала Нюре и Жене)”. – “Я этого не знал. Я не знал и того, что она постоянно принимала cofein, чтоб подбадривать себя”. (Канель мне сказала после смерти Нади, что при просвечивании рентгеном установили, что у нее был череп самоубийцы.) Не знаю, так ли это, во всяком случае, у нее был ранний климакс, и она страдала приливами и головными болями».

В. Аллилуев. Сталин – Аллилуевы. Хроника одной семьи. —

М.: Молодая гвардия, 1995. С. 8.

3

Много лет спустя в ходе подготовки к ХХ съезду КПСС члены Президиума Центрального комитета (в том числе Микоян) на историческом заседании 9 февраля 1956 года, заслушав доклад комиссии академика Поспелова, с жаром обсуждая вскрывшиеся факты преступлений сталинской репрессивной машины, выдвинули утверждение о том, что «Сталин менялся», что было «два Сталина», что имела место поэтапная трансформация личности. (Об этом подробно см. главу 9).

О концепте «двух Сталиных» на том заседании 9 февраля 1956 года первыми заговорили Ворошилов и Булганин. Микоян, лично знавший Сталина с января 1921 года, этот концепт также поддержал.

Если условно и субъективно попытаться обозначить основные этапы упомянутой трансформации начиная со смерти Ленина, то они таковы:

А. И. Микоян на инспекции колхозов и совхозов в 1930–1931 гг.

Библиотека Администрации Президента РФ

– устранение политических врагов, прежде всего Троцкого (обретение единоличной власти, 1928 год);

– 50-летний юбилей – водопад славословий и формирование культа личности, 1929 год;

– смерть второй жены Надежды Аллилуевой – надлом, ожесточение, утрата опоры в частной жизни, 1932 год;

– убийство С. Кирова – дальнейшее ожесточение, начало открытого истребления настоящих и мнимых врагов, 1934 год.

Сталин, очевидно, от природы являлся талантливым манипулятором, умел ставить окружающих в зависимость от себя. Понимал ли это Анастас Микоян? Был ли в жизни Микояна момент, когда он мог, оставаясь верным своим принципам, будучи большевиком, воевавшим за свои убеждения с оружием в руках, дистанцироваться от Сталина?

Микоян был очень умным человеком, причем природный ум сочетался с хорошим образованием, начитанностью. Микоян, безусловно, понимал, что чем выше поднимаешься, тем больнее падать. Возможно, моментом истины был август 1926 года, когда 30-летнего Микояна принудили, несмотря на его горячие и неоднократные протесты, к переезду из Ростова в Москву и заставили занять пост народного комиссара торговли. В Москве Микоян, как сейчас бы сказали, «никого не знал», это был чужой для него мир. На кого он мог опереться, укореняясь в этом мире? Своим другом тех лет он называет Серго Орджоникидзе, но ведь и тот был в Москве чужаком.

Датой превращения «Сталина номер один» в «Сталина номер два» сам Микоян называет 1934 год, однако с момента переезда Микояна в Москву прошло к тому времени восемь лет. И что же, за эти восемь лет Микоян, при всем своем уме, не понял, кто такой Сталин? Наконец, главное: в чем был собственный план Микояна, как он видел свою дальнейшую судьбу? Он шел за Сталиным с открытыми глазами или с закрытыми? Или он, может быть, просто оглушал себя работой как наркотиком, не задавая себе лишних вопросов, не задумываясь о материях высшего порядка? Такая версия тоже существует: мы ничего не знали, мы просто много работали, а Сталин нас обманывал, нами манипулировал.

Мы не навязываем читателю свою точку зрения. Карьеристы и циники, судя по себе, могут считать, что Микоян был типичным карьеристом. Однако факты свидетельствуют обратное. Карьерный взлет (действительно головокружительный) произошел в первой трети жизни Микояна. Далее он удерживался примерно на одном и том же уровне административной системы, а на пост руководителя партии и государства никогда не претендовал.