Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

Существует ясно и точно выраженная официальная позиция правительства Российской Федерации относительно катынского расстрела. Позиция четко сформулирована в заявлении Государственной думы РФ «О катынской трагедии и ее жертвах» от 20 ноября 2010 года. Вина за трагедию в этом заявлении возложена на Сталина. Однако, во‐первых, даже в этом заявлении не указано точное число жертв; во‐вторых, даже при наличии официальной позиции многие десятки историков в России продолжают внимательно изучать катынское дело, находя новые и новые факты, противоречащие друг другу.

Следуя принципу плюрализма мнений, мы укажем здесь факты «за» и «против» официальной версии, выстроив их в хронологическом порядке.

1941 год. 3–26 декабря

3 декабря 1941 года в Москву прибыли командующий польской армией Владислав Андерс и премьер-министр польского правительства в изгнании Владислав Сикорский. В тот день Сикорский передал Сталину список из четырех тысяч пропавших польских военнослужащих, попросив выяснить их судьбы. Сталин, который вроде бы сам инициировал польский расстрел (прошло всего полтора года), поручил Берии подготовить справку. 26 декабря Берия подготовил такую справку. Приводим частично ее содержание.

«Записка Берии от 26 декабря 1941 г. № 3105/б в ГКО Сталину, Молотову:

“В результате проведенной проверки представленного генералом Сикорским списка польских офицеров и полицейских, содержавшихся в Козельском, Старобельском и Осташковском лагерях военнопленных, на предмет выяснения местонахождения этих лиц установлено: из 3825 человек по предоставленному поляками списку по учетам НКВД найдено 3417 человек, не найдено 408 человек. Из числа найденных:

– 3320 человек в соответствии с известным вам решением от 5 марта 1940 г.;

– 56 человек переданы в польскую армию в период формирования польских частей;

– 33 человека, преимущественно польских разведчика, до войны были затребованы из лагерей для ведения следствия в западные области УССР и БССР, и их местонахождение неизвестно;

– 5 человек арестованы за контрреволюционную деятельность за время пребывания в лагерях военнопленных и осуждены на различные сроки;

– 3 человека умерли”».

ЦА ФСБ. Ф. 3-ос. О. 8. Д. 15. Л. 320–322. Документ разыскан сотрудником НИПЦ «Мемориал» Н. В. Петровым.

1944 год. 26 января

Факты расстрелов польских граждан были расследованы комиссией Николая Бурденко, главного хирурга Красной армии, в 1943–1944 годах. Сообщение комиссии опубликовано в газете «Правда» от 26 января 1944 года. Вот выдержки из него:

«Судебно-медицинская экспертная комиссия на основе данных и результатов исследований считает установленным акт умерщвления путем расстрела военнопленных офицерского и частично рядового состава польской армии; утверждает, что этот расстрел относится к периоду около двух лет тому назад, т. е. между сентябрем – декабрем 1941 г.; усматривает в факте обнаружения судебно-медицинской экспертной комиссией в одежде трупов ценностей и документов, имеющих дату 1941 г., – доказательство того, что немецко-фашистские власти, предпринявшие в весенне-летнее время 1943 г. обыск трупов, произвели его не тщательно, а обнаруженные документы свидетельствуют о том, что расстрел произведен после июня 1941 г.; констатирует, что в 1943 г. немцами произведено крайне ничтожное число вскрытия трупов расстрелянных польских военнопленных; отмечает полную идентичность метода расстрела польских военнопленных со способом расстрелов мирных советских граждан и советских военнопленных, широко практиковавшимся немецко-фашистскими властями на временно оккупированной территории СССР, в том числе в городах: Смоленске, Орле, Харькове, Краснодаре, Воронеже.

Общие выводы. Из всех материалов, находящихся в распоряжении Специальной комиссии, а именно – показаний свыше 100 опрошенных ею свидетелей, данных судебно-медицинской экспертизы, документов и вещественных доказательств, извлеченных из могил Катынского леса, с неопровержимой ясностью вытекают нижеследующие выводы:

1. Военнопленные поляки, находившиеся в трех лагерях западнее Смоленска и занятые на дорожно-строительных работах до начала войны, оставались там и после вторжения немецких оккупантов в Смоленск до сентября 1941 г. включительно.

2. В Катынском лесу осенью 1941 г. производились немецкими оккупационными властями массовые расстрелы польских военнопленных из вышеуказанных лагерей.

3. Массовые расстрелы польских военнопленных в Катынском лесу производило немецкое военное учреждение, скрывавшееся под условным наименованием “штаб 537 строительного батальона”, во главе которого стояли обер-лейтенант Арнес и его сотрудники – обер-лейтенант Рекст, лейтенант Хотт.

4. В связи с ухудшением для Германии общей военно-политической обстановки к началу 1943 г. немецкие оккупационные власти в провокационных целях предприняли ряд мер к тому, чтобы приписать свои собственные злодеяния органам советской власти в расчете поссорить русских с поляками.