Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

Согласно этим материалам, на начало января 1940 года в лагерях Главного управления НКВД по делам военнопленных и интернированных в Осташкове Калининской области, Козельске Смоленской области, Старобельске Ворошиловградской области находилось около 14 тысяч бывших польских граждан из числа офицеров армии и флота, сотрудников полиции и жандармерии, военных и гражданских чиновников, различного вида агентуры, а также военного духовенства. Все эти лица (приказ НКВД № 00117 от 1939 года) не подлежали освобождению и отправке на родину. Вопрос об их судьбе рассматривался в несколько приемов. Имеются документы с резолюциями Берии и Меркулова ускорить следствие, подготовить материалы на бывших работников карательных органов и разведки к рассмотрению на Особом совещании при НКВД СССР. <…> Документы из советских архивов позволяют даже в отсутствие приказов об их расстреле и захоронении проследить судьбу интернированных польских офицеров, содержавшихся в лагерях НКВД в Козельске, Старобельске и Осташкове. Выборочное пофамильное сопоставление списков на отправку из Козельского лагеря и списков опознания, составленных немцами весной 1943 года во время эксгумации, показало наличие прямых совпадений, что является доказательством взаимосвязи наступивших событий.

Видимо, с наименьшими издержками сопряжен следующий вариант. Сообщить В. Ярузельскому, что в результате тщательной проверки соответствующих архивохранилищ нами не найдено прямых свидетельств (приказов, распоряжений и т. д.), позволяющих назвать точное время и конкретных виновников катынской трагедии. Вместе с тем в архивном наследии Главного управления НКВД по делам военнопленных и интернированных, а также Управления конвойных войск НКВД за 1940 год обнаружены индиции, которые подвергают сомнению достоверность «доклада Н. Бурденко». На основании означенных индиций можно сделать вывод о том, что гибель польских офицеров в районе Катыни – дело рук НКВД и персонально Берии и Меркулова».

АПРФ. Ф. 3. Оп. 113. Д. 260. Л. 187–190. Подлинник.

1990 год. 13 апреля

13 апреля 1990 года Горбачев передал В. Ярузельскому материалы по Катыни: копии материалов бывшего Главного управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР. В пакете документов содержались списки польских граждан, находившихся в Козельском, Осташковском, Старобельском лагерях НКВД в начале 1940 года.

Встречу Горбачева и Ярузельского готовил секретарь ЦК КПСС Александр Яковлев – председатель комиссии Политбюро по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями 1930–1940-х и начала 1950-х годов. Предварительно Яковлев встретился с польским послом в Москве Станиславом Чосеком. Как следует из записи их беседы, дипломат заявил о крайней заинтересованности Ярузельского в том, чтобы «во время его визита была окончательно закрыта проблема Катыни». «Если она не будет решена сейчас, то это будет означать для Ярузельского политическую смерть. Это необходимо, чтобы подвести черту под трагической страницей в истории наших отношений и перейти к новому этапу», – подчеркнул Чосек, добавив, что польская сторона не собирается «копаться в могилах». Однако Чосек ошибся, «польская сторона» продолжала копаться в могилах чрезвычайно активно.

2010 год. 7 декабря

В. Илюхин

В этот день депутат Государственной думы Виктор Илюхин опубликовал открытое письмо президенту РФ Д. А. Медведеву. Вот выдержки из него:

«…Длительное изучение обстоятельств катынской трагедии и определенное знание исторических и правовых материалов позволяют мне заявить, что многие документы, находящиеся в уголовном деле № 159 Главной военной прокуратуры о гибели поляков от рук НКВД, являются необъективными или сфальсифицированными. Мои коллеги, крупные ученые, специалисты многократно приводили аргументы, говорящие о подложности документов “Особой папки”, в том числе со ссылкой на экспертные исследования.

<…> Из Вашего внимания ускользнуло то, что выписка из решения Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г. не имеет подписи и на ней стоит печать ЦК КПСС. Вам не подсказали, что название КПСС появилось позже 1940 года на двенадцать лет и оттиск печати ЦК КПСС на документе в момент его принятия не мог стоять. По нашим данным, выписка была сфальсифицирована в начале 90-х годов прошлого столетия ельцинским окружением, или, как Вы изволите выражаться, приспешниками.

<…> Вы не заметили, что в выписке (даже фальшивой) указано: “Предложить НКВД рассмотреть дела на военнопленных поляков…”, однако в материалах уголовного дела, в иных источниках нет никаких сведений об их рассмотрении, о реальной судьбе тех самых 27 тысяч поляков, упомянутых в выписке. Есть все, в том числе о перемещении пленных, о конвое, о питании, о другом, кроме как сведений об исполнении решений, приговоров. Такого в работе НКВД СССР быть не могло, ведь в этой организации фиксировалось все до мелочей. А тут расстрел стольких людей, но в документах о нем ни слова. Над этим стоит задуматься.