Андрей Громыко. Дипломат номер один

В первый раз Хрущев стал скандалить, когда выступал генеральный секретарь ООН Даг Хаммаршельд, которого в Москве сильно не любили. Никита Сергеевич стучал кулаками и призвал к себе на помощь соседей:

– Громыко, дипломаты, поддерживайте.

Министр и его подчиненные постукивали осторожнее и опасливее. Хрущев повернулся к соседям – украинской делегации во главе с первым секретарем республиканского ЦК Николаем Викторовичем Подгорным. Тот с удовольствием поддержал Хрущева.

Но в тот раз необычный демарш советского руководителя особого впечатления не произвел. А Никита Сергеевич вошел во вкус. Когда представитель Филиппин заговорил о том, что Советский Союз аннексировал Прибалтику и подавил народное восстание в Венгрии, Хрущев, как положено, поднял руку, чтобы попросить у председательствующего слово по порядку ведения. Но председательствующий, видимо, его не видел.

Первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев во время выступления на утреннем заседании XV сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. 12 октября 1960

[ТАСС]

Хрущев разозлился. Никита Сергеевич, вспоминал его переводчик Виктор Суходрев, пытался топать ногами, но на полу лежал ковер. Тогда стал стучать кулаками. Отчаянно барабанил и сидевший рядом с ним министр иностранных дел Громыко. Потом Андрей Андреевич рассказывал, что он этого не делал и, напротив, пытался успокоить Хрущева. Но на сохранившихся хроникальных кадрах видно, что министр старался не отставать от первого секретаря ЦК.

А на следующий день Хрущев, сняв с ноги полуботинок, стал стучать им. Впоследствии Никита Сергеевич объяснял это по-разному. Но сразу после этой истории высказался откровенно: он так молотил кулаками, что у него часы остановились. И это его совсем разозлило:

– Вот, думаю, черт возьми, еще и часы свои сломал из-за этого капиталистического холуя. И так мне обидно стало, что я снял ботинок и стал им стучать.

Громыко вспоминал, что произошло это во время выступления британского премьер-министра Гарольда Макмиллана: «В той части речи, где Макмиллан употребил особенно резкие слова по адресу Советского Союза и его друзей, Хрущев нагнулся, снял с ноги ботинок и стал с силой стучать им по столу, за которым сидел. А так как перед ним никаких бумаг не было, то звук от удара ботинка по дереву получался основательный и разносился по всему залу. Это был уникальный случай в истории ООН. Надо отдать должное Макмиллану. Он не приостановился, а продолжал зачитывать свою заготовленную заранее речь, делая вид, что ничего особенного не произошло. А в это время зал Генеральной Ассамблеи замер, наблюдая эту в высшей степени оригинальную и напряженную сцену».

Впоследствии Громыко напишет, что эпизод, когда Хрущев стучал ботинком, – позор. Но сам он в тот момент был готов идти с хозяином до конца. Хотя губы у него побелели – подобного скандала Организация Объединенных Наций еще не знала.

К Никите Сергеевичу бросился генерал Николай Степанович Захаров, начальник 9-го управления (охрана высшего руководства страны) Комитета госбезопасности, он не на шутку опасался за своего подопечного. Генерал Захаров проводил Хрущева.

Почему Никита Сергеевич оказался в Нью-Йорке вместе с Громыко, которому по должности полагалось участвовать в работе Генеральной Ассамблеи ООН?

В 1959 году Хрущев впервые побывал в Америке. Ему очень хотелось поехать за океан, посмотреть, что это за страна, но одновременно он боялся, вспоминал известный дипломат Олег Алексеевич Гриневский. Сможет ли он достойно вести переговоры с западным миром? Вдруг его за ровню не сочтут? Заманят, а потом унизят, по носу щелкнут, попытаются запугать, чтобы сделать уступчивее на переговорах. От Запада ведь всегда ждали подвоха. И в хрущевском окружении охотно нажимали на эту мозоль. С одной стороны, говорили о Западе с презрением, с другой – пугали. Однако встретили Хрущева очень доброжелательно. По словам Виктора Суходрева, американцам импонировал простой и откровенный человек, который обращался к ним без дипломатических ухищрений.

Поездка в Америку произвела на Хрущева сильнейшее впечатление. Отношение к американцам резко изменилось. Хрущев решил, что с Америкой надо дружить. На следующий год, в июне 1960 года, в Москве с ответным визитом ждали Дуайта Эйзенхауэра. Приезд американского президента мог стать важным событием, которое уменьшило бы враждебность между двумя странами.