Андрей Громыко. Дипломат номер один

Лондонская сессия Совета министров иностранных дел. В.М. Молотов, его супруга П.С. Жемчужина и посол СССР в Великобритании Ф.Т. Гусев во время церемонии встречи в аэропорту Лондона. 10 сентября 1945

[ТАСС]

Назначение послами молодых дипломатов, не имевших политического веса, стало маленькой местью Сталина Рузвельту и Черчиллю за то, что союзники слишком долго не открывали второй фронт.

Гусев честно заметил вождю, что молод для такого поста.

Сталин сказал ему:

– У нас нет других людей. Многие сейчас на фронте. Нам же нужно отозвать посла Майского, который слишком оправдывает действия англичан, саботирующих открытие второго фронта в Европе.

Раздраженный Уинстон Черчилль не принимал нового посла.

Когда британский премьер-министр прилетел в Москву в октябре 1944 года, Сталин за обедом демонстративно провозгласил тост:

Ответная телеграмма А.А. Громыко из Вашингтона В.М. Молотову о назначении его послом в США. 17 августа 1943

[АВП РФ]

– За моего личного друга, товарища Гусева!

Много позже Молотов рассказывал:

– Я Громыко поставил – очень молодой и неопытный дипломат, но честный. Мы знали, что этот не подведет…

Конечно, внешняя политика – прерогатива первого лица в государстве. Но советский посол в Вашингтоне в военные и послевоенные времена – больше, чем просто посол. Громыко сыграл важнейшую роль в отношениях между двумя великими державами, которые определяли мировой порядок и которые не один раз оказывались на грани войны.

Новому послу в Соединенных Штатах исполнилось всего тридцать четыре года.

Андрей Андреевич писал в Москву: «Первое. По американским нравам человек в возрасте 34 лет – еще юноша. Будет это иметь место и в отношении меня. Второе. Американцам, как официальным лицам, так и широкой публике, импонируют в качестве иностранных послов люди с большим именем и яркой политической карьерой в прошлом вроде Литвинова и Галифакса. Разумеется, этого у меня нет. Поскольку решение, однако, принято, то моя обязанность заключается в том, чтобы оказанное мне высокое доверие оправдать. Постараюсь это сделать».

28 мая 1943 года появился указ Президиума Верховного Совета СССР о введении дипломатических рангов для дипломатических работников НКИД, посольств и миссий за границей. Постановлением Совнаркома вводилась форменная одежда со знаками различия – вышитыми золотом звездами на погонах. Послу Громыко полагался мундир с погонами (генеральскими) без просвета, с вышитыми звездочками и металлической золоченой эмблемой – двумя скрещенными пальмовыми ветками.

Форму отменили через десять лет, в 1954 году, по требованию министра обороны маршала Жукова, который считал, что на погоны имеют право только военные. Дипломаты переоделись в партикулярное платье. Сохранили лишь парадную форму для послов и посланников. Ее надевают по большим праздникам.

Громыко вручил верительные грамоты американскому президенту.

Рузвельт нетерпеливо сказал новому советскому послу:

Указ Президиума ВС СССР о назначении А.А. Громыко чрезвычайным и полномочным послом СССР в США. 21 августа 1943

[АВП РФ]

– Дайте, пожалуйста, мне вашу речь, а вот вам моя. Завтра они будут напечатаны в газетах. А теперь лучше перейдем к разговору о возможностях организации совещания руководителей США, СССР и Англии.

Речь шла о подготовке Тегеранской конференции, которая состоялась в конце 1943 года.

Громыко:

На меня произвели сильное впечатление деловой стиль и непосредственность президента. Мне они понравились. Протокол побоку, идет война, так рассуждал Рузвельт. И мне подумалось тогда, что хозяин Белого дома – не аристократ, заботящийся больше всего о том, чтобы облечь свои мысли во внешне изящную форму и тем произвести на собеседника впечатление, а человек дела, с характером, которому может позавидовать любой генерал.

В военные годы Рузвельт и Сталин постоянно переписывались.

Громыко: