Андрей Громыко. Дипломат номер один

– Все послания Сталина, которые я доставлял президенту, в том числе и через вас, проникнуты уважением не только к президенту, но и к вашей стране. Если у обоих лидеров сходные взгляды, разве уже это не говорит о многом? Конечно, Сталин не всегда получал благоприятные ответы на высказанные пожелания, даже настоятельные просьбы. Через несколько дней после нападения гитлеровской Германии советское посольство в Вашингтоне получило за подписью Сталина телеграмму, в которой он просил правительство США поставить Советскому Союзу бронированные плиты для танков. У нас в них испытывалась острая нехватка. Однако положительного ответа на эту просьбу мы не получили. В Москве и в посольстве осталось чувство горечи.

– Да, – сказал Гопкинс, – я знаю; не все, что делала администрация Рузвельта, удовлетворяло Москву. Но затем все же дело выправилось: мы поставляли и военные самолеты, и грузовые автомашины, и морские суда, и немало продовольствия.

В годы войны сотрудничали даже спецслужбы.

Американский военный атташе в Советском Союзе полковник Айвен Итон был антикоммунистом. Он фактически саботировал указания военной разведки наладить обмен реальной информацией с Советским Союзом. Его сменили.

Американская военная миссия прибыла в Москву 3 октября 1943 года и оставалась до 31 октября 1945 года. Руководил миссией генерал-майор Джон Дин, который до этого служил секретарем Объединенного комитета начальников штабов США и Великобритании. Его заместителем назначили генерала Хойта Ванденберга, который в 1946 году возглавит Центральную разведывательную группу (предшественница ЦРУ).

Большую активность проявила американская политическая разведка. 24 декабря 1943 года руководитель Управления стратегических служб Уильям Донован прилетел в Москву. Его приняли нарком иностранных дел Молотов и начальник 1-го управления Наркомата госбезопасности Павел Михайлович Фитин, который даже продиктовал американцам номер своего служебного телефона. Глава американской военной миссии генерал Дин был потрясен – это первый телефонный номер, который ему назвал советский человек.

Уильям Донован – без разрешения Белого дома, Государственного департамента и Комитета начальников штабов – подписал с Молотовым секретное соглашение о сотрудничестве. Договорились, что представительство Управления стратегических служб появится в Москве, а 1-го управления Наркомата госбезопасности – в Вашингтоне.

Молотов сказал послу Гарриману 31 декабря 1943 года:

– Наши работники также удовлетворены встречей с Донованом. Причем предложение Донована о том, чтобы обменяться представителями, будет, видимо, признано целесообразным.

Но в Вашингтоне возмутился настроенный антикоммунистически директор Федерального бюро расследований Эдгар Гувер, который к тому же был в контрах с Донованом.

10 февраля 1944 года он отправил письмо в Белый дом, доказывая, что полковник Донован открывает советским шпионам дорогу в Соединенные Штаты: «Я только что узнал от надежного источника, что Управление стратегических служб и советская тайная полиция (НКВД) достигли соглашения об обмене сотрудниками. Управление стратегических служб отправит своих людей в Москву, а НКВД откроет свое представительство в Вашингтоне… Я считаю, что это крайне опасно и нежелательно – позволить обосноваться в США русской секретной службе, которая начнет проникать в различные правительственные учреждения».

Полковник Донован пришел к президенту за одобрением соглашения о сотрудничестве. Они расположились в Комнате карт – своего рода ситуационном центре Белого дома. Донован изложил Рузвельту преимущества тесной координации с советской разведкой в борьбе с Гитлером. Возражение директора ФБР Гувера насчет появления в стране советских шпионов он отмел с порога:

– Да они уже давно здесь.

Рузвельт шпиономанией не страдал и к работе советских разведчиков в Америке относился спокойно.

Штаты легальных резидентур советской внешней разведки в Вашингтоне, Нью-Йорке и Сан-Франциско были сравнительно небольшими – человек десять (таким же аппаратом располагала военная разведка). Им помогали разведчики, действовавшие под крышей Советской закупочной комиссии и акционерного общества Амторг, штат которых составлял в общей сложности несколько тысяч человек – такие масштабы приобрела работа, связанная с американскими поставками в СССР.

Амторг учредили в Нью-Йорке еще 1 мая 1924 года в качестве частного иностранного акционерного общества для экспортно-импортных операций с Россией. До установления дипломатических отношений с Соединенными Штатами Амторг исполнял функции советского торгового представительства.

Появилась и отдельная резидентура 1-го (разведывательного) управления Наркомата военно-морского флота. Ведомство морской разведки возглавлял контр-адмирал Михаил Александрович Воронцов, который до войны служил военно-морским атташе при посольстве СССР в Германии.