Читаем Андрей Тимофеевич Болотов – выдающийся деятель науки и культуры 1738—1833 полностью

Одним из самых важных дел в цветоводстве, по Болотову, является размножение растений. Он основательно изучил эту проблему уже в середине XVIII в. и занимал в ее решении передовые позиции, твердо отстаивая наличие у растений пола и полового размножения. Мало того, Болотов четко сформулировал биологическое различие между вегетативным и половым размножениями. В первом случае потомство происходит с участием одного родителя и поэтому несет в себе только его признаки. Таким образом, если цветовод хочет сохранить сорт в чистоте, ему лучше размножать его вегетативно (отводки, клубни, луковицы и т. и.). В половом размножении участвуют два родителя, и потомство будет уже другим, отличающимся от них. Этот способ следует применять, когда хотят получить новые сорта.

Много хороших советов давал Болотов в своих руководствах и статьях по технологии выращивания цветочных растений.

1. С осени запасать необходимое количество горшков, ящиков, нужного состава почву для посева цветочной рассады.

2. В феврале посеять: бальзамины, мирабилис, конвольволы, настурции, бархатцы.

3. Почву насыпать в горшки не до краев, с тем чтобы в дальнейшем можно было подсыпать и закрыть обнажившиеся корни рассады.

4. Сеять семена на разную глубину, в зависимости от их размеров: крупные поглубже, мелкие — на поверхность почвы.

5. Поливать первое время почаще теплой водой, опрыскивая «с веничка».

6. Растения держать на окнах, обращенных на юг или на восток.

7. Регулярно поворачивать горшки, чтобы растения не вытягивались в одну сторону.

8. Растения, не переносящие пересадку, сеять сразу на постоянное место или пересаживать вместе с горшком.

9. Летники высевать в грунт после того, как минуют сроки возможных заморозков, почву перед посевом следует поливать.

10. Высадку рассады в грунт производить вечером, поливать до приживания растений.

11. Для растений со слабым стеблем делать опоры или подвязывать.

12. Регулярно удалять сорные растения.

13. Растения с недостаточной морозостойкостью предохранять от зимней стужи путем укрытий.


Общие замечания о цветах

В заключение считаем необходимым коротко остановиться на его работе «Общие замечания о цветах». В ней интересен прежде всего оригинальный подход к изложению материала. Поскольку задачей статьи было ознакомление читателей с биологической характеристикой основных цветочных растений, а признаки и свойства у многих из них повторяются, то во избежание повторов Болотов применил следующую форму изложения. Сначала он под номерами дал список растений с очень короткими примечаниями. А затем выделил группы по определенным признакам и свойствам и разместил в них растения по присвоенным номерам. В качестве примера сделаем несколько выписок из статьи: «Итак, надобно знать, что из всех вышеупомянутых цветов высокий рост имеют означенные под номером 4, 9, 11, 12, 18... Средний же — 1, 3, 5, 7... Низкий же рост имеют — 2, 20, 25... Самый же низкий — 6, 19...

Цветущие весною рано и до наступления лета суть: 1, 2, 3, 4... цветущие в начале и посреди лета: 9, И, 12... цветущие же позднее сих и цветы имеющие и в самую глубокую осень: 18, 19, 23...» [9 Экон. магазин. 1782. Ч. 12. С. 362—363.]

В этом первом русском руководстве по цветоводству Болотов описывает 60 ботанических родов. Правда, Андрей Тимофеевич оговаривается, что цветочных растений существует значительно больше, и он рассматривает только наиболее распространенные. Мы сравнили ассортимент растений, приведенный в работе, с имеющимся в современных садах и парках. Оказалось, что большинство растений, перечисленных Болотовым, выращиваются и сейчас. Удивляет отсутствие в списке таких в наше время распространенных растений, как розы, гладиолусы, георгины, флоксы, бегонии, канны, примулы, сальвии. В то же время в число цветочных растений Болотов включил томаты (под названием «любовное яблочко») и дикий перец, разводившиеся раньше ради красивых плодов, а также подсолнечник.


Руководство к познанию лекарственных трав

В научном наследии А. Т. Болотова видное место занимают ботанические работы. Они явно преобладают не только в количественном, но и в качественном отношении, так как наиболее интересные открытия Болотова, наиболее серьезный вклад его в биологическую науку в первую очередь связаны с ботаническими исследованиями — многочисленными наблюдениями за жизнью растений и хорошо поставленными опытами в этой области. Следует подчеркнуть, что Болотов-ботаник неотделим от Болотова-агронома, в широком смысле этого слова — Болотова-врачевателя. Все его ботанические работы преследовали практические цели: хорошее знание растений использовать для повышения продуктивности полей, лугов, пастбищ, садов, огородов; улучшения качества получаемой продукции. В свою очередь, решая те или иные производственные задачи, Болотов «испытывал натуру», познавал закономерности биологических явлений.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научно-биографическая литература

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт
Лобановский
Лобановский

Книга посвящена выдающемуся футболисту и тренеру Валерию Васильевичу Лобановскому (1939—2002). Тренер «номер один» в советском, а затем украинском футболе, признанный одним из величайших новаторов этой игры во всём мире, Лобановский был сложной фигурой, всегда, при любой власти оставаясь самим собой — и прежде всего профессионалом высочайшего класса. Его прямота и принципиальность многих не устраивали — и отчасти именно это стало причиной возникновения вокруг него различных слухов и домыслов, а иногда и откровенной лжи. Автор книги, спортивный журналист и историк Александр Горбунов, близко знавший Валерия Васильевича и друживший с ним, развенчивает эти мифы, рассказывая о личности выдающегося тренера и приводя множество новых, ранее неизвестных фактов, касающихся истории отечественного спорта.

Александр Аркадьевич Горбунов

Биографии и Мемуары