Андрей Туполев. Полет продолжается

Перелет начался. Впереди путь из СССР в Америку. Краснокрылая птица, освещенная лучами восходящего солнца, легла на курс к Северному полюсу»[50].

А теперь некоторые детали, фрагменты перелета: очень красноречивые, показательные и невообразимые.

18 июня 1937 года. Корреспонденты газеты «Правда» с места событий:

«Старт. На вершине бетонной горки стоял самолет. Трехлопастный винт сверкал в ранних солнечных лучах. На фюзеляже – легендарная символическая надпись: “Сталинский маршрут”. Спортивные комиссары опечатали и запломбировали бензиновые и масляные баки, прикрепили барографы… Чкалов присел на траву в кругу своих старых друзей летчиков-испытателей. Он выкурил последнюю папиросу, затем прошелся в одиночестве, оглянул длинную стартовую дорожку… Чкалов дал знак садиться в самолет. В небе сверкнула и описала дугу красная ракета. Это был сигнал очистить бетонную дорожку. Летчики один за другим поднялись в пилотскую кабину и закрыли люк. Взметнулась вторая красная ракета. Это означало – до взлета осталось десять минут. Сверкнула третья красная ракета: путь свободен!

В 4 часа 5 минут утра 18 июня 1937 года четвертая белая (зеленая) ракета дала сигнал к взлету. Мгновение спустя машина ринулась вниз по широкой бетонной дороге.

– Хорошо пошел, – воскликнул Я. И. Алкснис, с восхищением всматриваясь в изумительно-мастерский разбег мощной машины».

Вслед за АНТ-25 в небо поднялись еще два самолета. В далекий путь экипаж Чкалова провожали полковник А. Г. Дедюлин на самолете АНТ-6, а на скоростном бомбардировщике АНТ-40 взлетел комдив Н. Н. Бажанов.

«Начинается первая вахта, – писал Г. Ф. Байдуков, – Вале-рий – летчик, я – штурман, а Саша первые четыре часа отдыхает…»

Первые «тревожные» записи в штурманском бортовом журнале (ШБЖ) появились через пять с половиной часов полета (время указано по Гринвичу):

ШБЖ. 18 июня:

«Онега. 6.30 бьет масло. Под радиостанцией лужица. Масломер в баке 85. 7.25 масло стало бить меньше. Не работает масломер. Значит, немного перекачали. 7.32 Байдуков лег отдыхать. С маслом спокойно… Впереди многоярусная облачность».

Проблемы с масляной системой на этом самолете были и у экипажа Леваневского. В августе 1935 года из-за этого пришлось прервать запланированный перелет в Америку. Можно только догадываться, сколько волнений перенес экипаж за этот час полета.

Байдуков:

«В это время из передней части капотов мотора что-то вдруг брызнуло… Мурашки побежали по телу. Я закричал во всю мочь, чтобы мне дали финку. Валерий тут же подскочил и подал острый охотничий нож.

Просунув через боковую форточку руку, я быстро начал срубать лед на переднем стекле. Взглянув в образовавшийся просвет, побледнел: штырек водомера… скрылся из-под стеклянного колпачка, а это означало, что головки цилиндров двигателя не омываются холодной водой, и если не выключить зажигание, то через 5–6 минут мотор заклинит, он остановится или разлетится на куски, и дело завершится пожаром. Я немедленно убавил обороты и начал бешено работать ручным водяным насосом, которым мы подкачивали воду в систему охлаждения, беря ее из резервного бака. Кричу Чкалову: – Насос не забирает воду! Воды, воды дайте, иначе сожжем мотор! Чкалов бросился к запасному баку… Там было пусто…

Валерий и Саша режут резиновые мешки с запасной питьевой водой. Но они промерзли настолько, что, пробив ледяную корку, друзья находят лишь несколько литров…

– Шары-пилоты! Попробуйте из них добавить! Чкалов кинулся в хвост, за ним Беляков. Вскоре содержимое трех шаров-пилотов было слито в бачок. И – о счастье! – насос стал напряженно закачивать смесь чистой воды с запасами человеческой жидкости, которую теперь мы не сможем сдать врачам для анализов».

Тут невольно вспомнишь строки советского поэта:

Гвозди бы делать из этих людей:Крепче б не было в мире гвоздей!(Николай Тихонов. «Баллада о гвоздях»)

Чкалов:

«Когда пересекли полюс… то напряжение спало, и мы стали ходить по самолету как попало. Видимо, во время этой ходьбы мы оборвали антенну…

“Долго связи не было?” – спрашиваю. Оказалось, часов десять. Представляю, что творилось…»[51]

А на земле творилось следующее.

Правда. 20 июня:

«Правительственная комиссия, созданная для организации беспосадочного перелета, получила вчера и в ночь на сегодня следующие радиограммы:

СИЭТЛ В 13 часов по гринвичскому времени лично на станции в Сиэтле слушали на волне 26,35 метра. Среди сильных шумов временами была слышна средней скорости телеграфная работа, но ничего разобрать не могли… Все станции получили указания слушать самолет беспрерывно… Продолжаем передавать сводки и вызывать для связи. Инженер Вартаньян.

ВАШИНГТОН 19 июня 12 часов 30 минут: Вартаньян связался с Хабаровском и будет передавать вам (сообщения) этим путем…

НЬЮ-ЙОРК 19 июня 16 часов 58 минут: Вартаньян сообщил, что 12 час. 25 мин. по сиэтльскому времени станция Форт Смит приняла радио с самолета Чкалова… Розов.