Ангелы Опустошения

Потом я выхожу в прихожую посмотреть что за шум (Король Коди: «Сходи посмотри что там такое») а там большой бородатый Патриарх Константинопольский в черной замшевой куртке и в очках и Ирвин Гарден, возникающий из мрака России позади него – Мне страшно это видеть!  – Я заскакиваю обратно в комнату, наполовину обеспамятев и наполовину говоря Коди «Ирвин приехал» – За Ирвином Саймон и Гиа – Саймон раздевается и прыгает в бассейн, совсем как шофер неотложки на коктейле Потерянного Поколения[86] в 1923 году – Я вытаскиваю их на шезлонги у сияющего луной бассейна чтоб дать Эвелин и Коди поспать – Гиа стоит рядом, смеется и ходит засунув руки в карманы, она в брюках – в какой-то миг я думаю что она мальчик – она сутулится и курит как мальчишка – одна из банды – Саймон толкает ее ко мне:

–  Она тя любит, Джек, она тя любит.

Я надеваю темные очки Рафаэля когда мы сидим в кабинке ресторана что оттуда в десяти кварталах по шоссе – Заказываем целый чан кофе, в «сайлексе»[87] – Саймон громоздит тарелки и тосты и сигаретные бычки высоченными грязными Вавилонскими ярусами – Администрация беспокоится, я велю Саймону прекратить

–  И так уже высоко,  – Ирвин напевает песенку:

«Тихая ночь      святая ночь»[88] —

Улыбаясь Гие.

Рафаэль раздумывает.

Мы возвращаемся в дом, где я буду спать в траве, а они прощаются со мною в проезде, Ирвин при этом говорит

–  Посидим во дворе напоследок.

–  Нет,  – отвечаю я,  – если вам надо ехать езжайте.

Саймон целует меня в щеку как брат – Рафаэль отдает мне в подарок свои темные очки, после того как я возвращаю ему крестик, а он все равно упрямится чтоб я его оставил себе – Грустно – Надеюсь они не видят моего усталого прощального лица – смуть времени у нас в глазах – Ирвин кивает, такой маленький простой дружеский печальный убедительный и ободряющий кивок,

–  Ладно, увидимся в Мексике.

–  До свиданья Гиа,  – и я ухожу к себе во дворик и сижу некоторое время куря в шезлонге а они уезжают прочь – Я гляжу в бассейн как директор школы, как кинорежиссер – как Мадонна в ярких водах – сюрреалистический бассейн – затем бросаю взгляд на дверь кухни, там тьма, и вижу материализуется быстро видение группы темнокожих людей с серебряными четками и серебряными феньками и крестиками на темных грудях – приходит очень быстро затем пропадает.

Как блестят те сияющие штуки в темноте!

102

На следующий вечер, когда я покончил с поцелуями Мамочки и малышек на прощанье, Коди отвозит меня на товарный двор Сан-Хосе.

–  Коди мне вчера ночью было видение компании темных людей вроде Рафаэля и Дэвида Д’Анджели и Ирвина и меня все мы стояли во мраке со сверкавшими серебряными распятиями и с цепочками на шеях которые спускались нам на темные замурзанные груди!  – Коди, Христос действительно еще придет.

–  Н-ну дак,  – вкрадчиво кивает он, занимаясь тормозным аппаратом,  – А я что говорю —

Мы паркуемся у товарных дворов и наблюдаем за тусовками дымных локомотивов и новых гудящих дизелей и смотрим на товарную контору с яркими огнями, где работали с ним вместе в наши драные кондукторские дни – Я сильно нервничаю и все хочу вырваться из машины к путям поймать Призрак только тот начнет вытягиваться но он говорит

–  О чувак сейчас они только переводят его на другой путь – обожди пока локомотив подадут – ты его увидишь, здоровенный сукин сын из четырех секций домчит тебя до этого твоего Лос-Анджелеса глазом моргнуть не успеешь но Джек будь осторожней держись хорошенько и не забывай что я всегда тебе говорил парень мы уже давно кореша в этом одиноком мире я люблю тебя больше чем всегда и не хочу тебя терять сынок —

У меня есть полпинты виски на все мое путешествие со свистом на платформе, предлагаю ему хлебнуть —

–  Ты сейчас в настоящие мужские дела пускаешься,  – говорит он, видя что я теперь пью виски вместо вина, и качает головой – Когда же он и впрямь подгоняет машину к задам состава из пустых пассажирских вагонов и смотрит как я накидываю на себя старую куртку для товарняков у нее рукава топорщатся и скорбное пятно военнопленного осталось нашивкой еще с какой-то до-истории Корейской Войны (куртка куплена в старых рваных индейских лавчонках в Эль-Пасо) он не сводит глаз с того как я меняю свою городскую форму на ночепрыгучую – Интересно что он обо мне думает – Весь наставления и забота. Он хочет чтоб я прыгал на поезд со стороны кочегара, но мне не нравится что надо скакать через шесть или семь путей чтобы добраться до главной линии (куда будет подаваться Призрачный Зиппер) —

–  Я могу споткнуться в потемках – давай залазить со стороны машиниста.  – У нас с ним застарелые споры о железнодорожных методах, у него долго разрабатывавшиеся отточенные логики сезонника основанные на воображаемых страхах, у меня глупенькие невинные зеленые ошибки основанные на действительных мерах предосторожности канука —

–  Но со стороны машиниста чувак они тебя увидят, ты попадешь прямо под этот здоровый прожектор!

–  Спрячусь между порожняками.

–  Нет – залазь внутрь.