Ангелы Опустошения

Вон идет старый тормозной кондуктор Коди со своей лампой в темноте – У него особый маленький фонарь которым пользуются все кондукторы и проводники и стрелочники их многие употребляют (таков жаргон, браток) вместо здоровенных громоздких штатных – Он помещается в карман синей тужурки, но ради вот этого маневра, который они сейчас производят, я спускаюсь на землю посмотреть пока Рафаэль спит потерявшимся деткой на пассажирском сиденье (дым, товарные дворы, это как старые сны о том как ты с отцом в железнодорожном поезде в большом городе полном львов)  – Коди рысью подбегает к паровозу и отсоединяет ему воздушные шланги затем подает сигнал «Полный ход» и они дизелюют к стрелке таща цветочный вагон на утро, на воскресное утро – Коди выпрыгивает и перебрасывает стрелку, в его работе я вижу яростную и истовую искренность в движениях, он хочет чтобы люди работающие с ним полностью были бы в нем уверены, и это потому что он верит в Бога (Господи благослови его – )  – машинист с кочегаром следят как его огонек встряхивается в темноте когда он спрыгивает с передней подножки и мчится к стрелке, да все по мелкому гравию который подворачивается у тебя под башмаками, он отпирает и перекидывает стрелку старой главной ветки и вот они выезжают на домашний ( – ) путь – у пути есть особое имя – что совершенно логично для всех железнодорожников и не значит ровным счетом ничего для всех остальных – но это их работа – а Коди Чемпион Тормозных Кондукторов на этой железной дороге – Я крючился на Обисповском Обломе под настилом вагона, уж я-то знаю – Проводники которые все беспокойно наблюдают и поглядывают на свои часы будут знать что Коди зря тратить время не станет и не облажается на главной, он выводит свой цветочный вагон и тот доставит Бодхисаттву к Папе в цветах – его маленькие детки перевернутся и вздохнут в своих колыбельках – Поскольку Коди родом из той земли где позволяют детям плакать[83] —

–  Проездом!  – говорит он помахивая большой ладонью,  – Посторонись, абрикосовое дерево!  – Бегом он возвращается к своей подножке и мы отчаливаем на сцепку – Я наблюдаю, в холодной смутно пахнущей фруктами ночи – звезды разбивают тебе сердце, чего они здесь?  – Вон там стоит холм с неясными огоньками улочек —

Мы сцепляемся, Коди вытирает и сушит руки в туалете пассажирского вагона и говорит мне

–  Парень разве ты не знаешь что я направляюсь на Иннисфри![84] Да сэр с теми лошадками я наконец научусь улыбаться снова. Чувак я просто буду улыбаться все время таким богатым я буду – Не веришь? Ты разве не видел что на днях случилось?

–  Ну да но это не важно.

–  Что не важно, день-ги?  – Он оскаливается вопя на меня, злой на своего брата что тот такой Иннисвободный —

–  Ладно, станешь ты миллионером. Не надо мне яхты с блондинками и шампанским, подай мне избушку в лесах. Хижину на Пике Опустошения.

–  И возможность,  – похлопывая меня, выпрыгнув,  – разыгрывать систему на те деньги которые я буду посылать тебе «Западным Союзом» как только мы будем готовы расширить наш бизнес на всю страну – Ты закроешь нью-йоркские бега, я буду держаться рельсов здесь и закрывать эти бега и отправим Старого Соню Рафаэля пусть сплавает на Тропические Парковые Острова – он может закрыть Флориду – а Ирвин Новый Орлеан —

–  А Марлон Брандо Санта-Аниту,  – говорю я —

–  А Марл пральна и вся банда —

–  Саймон в Сетабустопосском Парке в Сардинной России.

–  Семопальная Россия для Лазаря поэтому дорогой мой мальчик все это у нас в мешке намертво глухой крепкоголовый верняк,  – бья себе кулаком в ладонь,  – вот только мне надо спинку формы почистить, вот щетка, смахни у меня пылинки со спины будь добр?

И я гордо, как старый новоорлеанский проводник спального вагона из кино в старых поездах, начисто счищаю с его спины пылинки —

–  Прекрасно, мальчик мой,  – говорит Коди, кладя «Беговой формуляр» аккуратно в боковой карман форменки, и вот мы маршируем к Саннивейлу,  – вот он там старый Саннивейл,  – говорит Коди выглядывая пока мы с лязгом въезжаем на станцию, и он выходит выкрикивая «Саннивейл» пассажирам, дважды, и некоторые зевают и поднимаются – Саннивейл где мы с Коди вместе работали, а проводник сказал что он слишком много болтает хоть Коди только и показал мне как не надо забираться на подножку дизеля – (Если будешь забираться не с той стороны то тебя затянет под колеса, иногда в темноте этого не замечают) (Стоишь в темноте на путях и ничего не увидишь потому что низкая платформа подкрадывается к тебе словно змея)  – Поэтому-то Коди и есть Проводник Небесного Поезда, и нам всем он компостирует билеты поскольку мы все были хорошими ягнятками и верили в розочки и лампы и в глаза луны —

Вода с луныСтекает слишком рано

100