Ангелы Опустошения

–  Пошли в «Погребок» джаз послушаем,  – и вот значит мы сваливаем за угол и только заходим с улицы я слышу как они там внизу заливаются, полная команда теноров альтов и труб въезжает как раз в первый рефрен – Бум, мы такие входим как раз на сбивке, бац, тенор подхватывает соло, а тема-то всего-навсего «Джорджия Браун»[52] – тенор ведет ее по-крупному и тяжело с широким таким тоном – Они приехали из Филлмора на машинах, со своими девчонками или без оных, четкие цветные кошаки Воскресного Сан-Франа в невероятно прекрасном аккуратном спортивном прикиде, аж глаз вышибает, ботиночки, лацканы, галстучки, без галстуков, запонки – Они привезли с собой дудки в такси и в собственных машинах, заполонив «Погребок» чтобы на самом деле придать ему классу и джазу, негритянский народ который будет спасением Америки – Я это вижу поскольку в последний раз когда заглядывал в «Погребок» там было полно угрюмых белых вокруг бессвязного сейшака что лишь дожидались повода завязать драку и в конце концов они ее начали, а мой дружбан Рейни которого вырубили когда он смотрел в другую сторону здоровенный амбал грубый 250-фунтовый моряк знаменитый тем что бухал с Диланом Томасом и Джимми Греком в Нью-Йорке – Теперь же все слишком четко драка не начнется, теперь джаз, все здесь просто ревет, все красивые девчонки тут, одна безумная брюнетка возле бара пьяная со своими мальчишками – Одна странная цыпочка которую я откуда-то помню, в простой юбке с карманами, засунула в них руки, короткая стрижка, ссутулившись, разговаривает со всеми – Взад-вперед по лестнице ходят и ходят – Бармены регулярная бригада Джека, а совершенно райский барабанщик который поглядывает в небо голубыми глазами, с бородой, воет аж пивные пробки от бутылок отскакивают и наяривает по кассовому аппарату и все происходит в этом бите – Это битовое поколение, оно béat,[53] ему нужно поддерживать этот бит, бит сердца, оно бито и кинуто в мире и как стародавне подло и как в древних цивилизациях рабы на галерах гребут под бит и слуги вертят гончарный круг под бит – Вот лица! Ни одно не сравнится с лицом Джека Мингера который сейчас стоит на эстраде с цветным трубачом а тот дико передувает и его напрочь и Диззи но лицо Джека обращено над головами и дымом – У него лицо похоже на всех кого я знал и видел на улице в своем поколении, милое лицо – Трудно описать – печальные глаза, жестокие губы, блеск ожиданья, покачивается в такт биту, высокий величественный – ждет перед аптекой – Лицо как у Хака в Нью-Йорке (Хак которого вы увидите на Таймс-сквер, сонного и настороженного, сладко-печального, темного, битого, только что из тюряги, мученика, истерзанного тротуарами, изголодавшегося по сексу и товариществу, открытого чему угодно, готового знакомить с новыми мирами пожав плечами)  – Здоровому цветному тенору с большим тоном хотелось бы выдуть Сынка Ститтса[54] начисто из таверн Канзас-Сити, ясные, тяжелые, несколько скучные и немузыкальные идеи которые однако никогда не оставляют музыки, всегда там, вдалеке, гармония слишком сложная для разношерстных бродяг (понимания музыки) собравшейся здесь – но музыканты-то слышат – Барабанщик сенсационный 12-летний негритенок которому не позволено пить но играть он может, неимоверно, маленькое изящное дитё Майлза Дэвиса, как первые поклонники Толстяка Наварро которых бывало видали в Эспаньском Гарлеме, хеповые, маленькие – он громыхает за барабанами с таким битом который негр-знаток в берете стоящий поблизости характеризует мне как «баснословный бит» – За пианино Блондинчик Билл, сгодится для завода любой команды – Джек Мингер дует на всех и над собственной головой вместе с этими ангелами из Филлмора, я по нему подрубаюсь – Это клево —

Я просто стою в наружном зале под стенкой, не надо никакого пива, вместе с группками входяще-выходящих слушателей, со Сливом, и вот возвращается Чак Бёрман (а он цветной пацан с Вест-Индских островов который ворвался ко мне на вечеринку полгода назад в обсаде вместе с Коди и всей кодлой а у меня была на вертаке пластинка Чета Бейкера и мы отплясывали друг напротив друга по всей комнате, грандиозно, совершенная грация его танца, нечаянная, как нечаянно отплясывает Джо Луис)  – Теперь он заходит так же пританцовывая, радостный – Все везде смотрят, это джазовая точка и безумная забава битового поколения, кого-нибудь замечаешь: «Хай», потом отворачиваешься еще куда-нибудь, к чему-то кому-то другому, все безумно, потом снова смотришь обратно, отводишь взгляд, озираешься, все приходит к тебе отовсюду в звуке джаза – «Хай» – «Хей» —

Бац, маленький барабанщик пускается в соло, простирая молодые руки над всеми своими кастрюлями и чайниками и тарелками и ножной педалью БУММ в фантастическом взрыве звука – 12 лет всего – что ж дальше будет?