Ангелы Опустошения

–  Что? Что?  – вопит Рафаэль когда Коди, поднявшись, пускается в речугу об универсальности Бога,  – ты хочешь сказать мне что всё есть Бог? Она Бог, боже мой?  – тыча пальцем в Пенни.

–  Да, конечно,  – говорю я, а Коди продолжает:

–  Когда мы покидаем астральный план —

–  Не собираюсь я слушать этого парня, не совратят меня его разговоры! Дьявол ли Коди! Ангел ли Коди?

–  Коди ангел,  – говорю я.

–  Ох нет!  – Рафаэль хватается за голову потому что Коди продолжает:

–  достигши Сатурна где высочайшим милостям Спасителя может и не быть вверено обратить в камень, хоть я и знаю что старина Джек вот этот сукин сын так он скорее обдолбается до окаменения —

–  Нет! Я пошел наружу! Этот человек злой!

Здесь это выглядит как словесная битва чтобы выяснить кто будет говорить и удержит за собою трибуну, а Пенни сидит рядом в самом деле розовая и лучистая, в веснушках, на лице и руках, рыжие сердечные волосы —

–  Выйди поизучай прекрасные деревья,  – советую я Рафаэлю, а он и так выходит наружу, врубиться, и возвращается (за это время Коди сказал: «Отведай этого чая, мальчик,  – протягивая мне чашку горячего чая в джапской чашке,  – и посмотри как это вычистит всю шелупонь твоего сердечка – агх» (закашлявшись, присербывая чай)  – хем! —

«Сочный Спаситель которого опоместьили и ославили на холме золота», говорю я себе, как частенько вычитываю самому себе какую-нибудь нить разговора из головы и смотрю о чем в ней говорится.

Кевин просто хохочет себя не помня, по-турецки, на полу, я смотрю и вижу маленького индуса, помню как его маленькие босые ноги всегда наводили меня на мысль что я знал его прежде в каком-то храме где я был жрецом а он танцовщиком что волочился за женщинами снаружи – И как нежно он принимал всю эту бурю звука и болтовни от обоих Коди и Рафаэля – смеясь и взахлеб хватаясь слегка за живот, тощий и жесткий как живот молодого йога —

–  Ну,  – говорит Коди,  – есть даже читатели которые совершенно видят ауры над головами людей что э-э отражает в точности целеизлагающий внутренний разум сущности, вот так!  – грохнув рукой и подскочив вперед чтоб громыхнуть еще и голосом внезапно порвавшим с возбуждением, как Старый Конни Мёрфи утром в Милл-Вэлли, и проделав это после долгой паузы раздумий или словесного зависа,  – они могут видеть типа как с кошками бывает, типа того кого прочел читатель аур в том что касается помещения под необходимость (причем помещение туда Богом, Всемогущим) встречи с его Кармой, его заслуженной судьбой как выражается Джек, или с его оправданными нуждами, или с его наделанной кучей грехов и ошибок – встретьте эту Карму и впрямь делая то что говорит читатель Ауры, в вас злой дух и добрый дух единоборствуют за душу вашей особой сущности, я их вижу (поверх их голов, видите), вы можете отогнать зло и привлечь добро медитируя на белый квадрат своего разума который я вижу у вас над головой и в котором два духа на самом деле обитают – это факт,  – и он выплевывает сигаретную чешуйку. Пялится в пол. Так если Рафаэль итальянец, Возрожденный Итальянец, то Коди грек – римско-арийский гибрид (утверждает что он «Атлант») заключенный в атлетов Спарты и уходящий корнями в кочевого человека миоцена.

Затем Коди объясняет дальше что посредством процесса осмоса, через наши капиллярные вены и веночки, проходит и впрямь притягивающее сочное влияние звезд и в особенности Луны —

–  Так что когда луна восходит человек обезумевает, ну взять к примеру – притяжение этого Марса, чувак.

Он оставляет на мне шрамы этим своим Марсом.

–  Марс ближе всего! Это наше следующее путешествие.

–  Мы отправляемся с Земли на Марс?

–  А потом дальше, разве вы не видите,  – (Кевин кудахчет от восторга),  – к следующей и к остальным и к по-настоящему безумным, папаша – на ту внешнюю кромку,  – добавляет он. На самом деле тормозной кондуктор на железной дороге, вот вам Коди, по сути на нем прямо сейчас его форменные синие штаны, аккуратно отутюженные, и крахмальная белая рубашка под синим жилетом, его синяя кепка ПОЕЗДНАЯ БРИГАДА осталась в маленьком грустненьком заводном «Шевроле-33», Ах ты ж – сколько раз Коди кормил меня когда я был голоден – Верующий человек – Что за беспокойный и встревоженный человечище!  – Как он выбегал в темноту с фонарем и притаскивал ее и швырял этот цветочный вагон на Шермановскую Местную наутро – Ах Старина Коди, что за человек!

Я вспоминаю грезы опустошения и нормально вижу как оно происходит. Все есть та же самая пустота. Коди и я едем дальше отсутствующе глядя перед собою зная это. Только Коди ведет машину. Я сижу и медитирую Коди и машину обоих. Но именно его жесткая рука должна треснуть по-над бильярдной баранкой и увести машину от лобовых столкновений (когда выскальзывает из своей полосы и назад)  – Мы все это знаем, мы слышали небесную музыку как-то ночью когда ехали.

–  Ты слышал?  – Я только что услышал вдруг лязг музыки в гудящей мотором комнате машины —

–  Да,  – говорит Коди,  – что это?  – Он услышал.

80