Ангелы Опустошения

Пол – рослый светловолосый буддист который работает уборщиком в Академии, он ухмыляется в цокольном этаже, в ночном клубе «Погребок» когда там джаз он будет стоять закрыв глаза смеясь и подпрыгивая на обеих ногах такой радостный оттого что слышит джаз и безумный гон – Затем он медленно зажжет большую серьезную трубку и поднимет большие серьезные глаза сквозь дым и поглядит прямо на тебя и улыбнется вокруг своей трубки, великолепный парень – Множество раз приезжал он в хижину на лошажьей горке и спал в старой заброшенной задней комнате, на спальном мешке, а когда здоровенные банды нас приносили бывало ему вино по утрам он садился и отхлебывал все равно затем шел гулять среди цветов, размышляя, и возвращался к нам с новой идеей – «Как ты говоришь, Джек, для того чтобы воздушный змей достиг бесконечного требуется длинный хвост, я только сейчас вот подумал, я рыба – Я плаваю по бесследному морю – одна вода, никаких дорог, никаких направлений и проспектов – хлопая хвостом однако я двигаюсь дальше – но моя голова кажется ничего общего с моим хвостом не имеет – пока я могу» (он приседает на корточки показать) «хлопать этими спинными плавниками, типа бесцельно, то могу просто двигаться вперед ни о чем не беспокоясь – Все это у меня в хвосте а голова моя это просто мысли – моя голова барахтается в мыслях а хвост юлит и толкает меня вперед» – Долгие объяснения – странный молчаливый серьезный кошак – Я зашел поискать свою потерявшуюся рукопись которая могла оказаться у него в комнате, поскольку я оставлял ее в своих ящиках для всеобщего пользования, а на самом деле даже с инструкцией: Если ты не понимаешь этого Писания, выкинь его. Если ты понимаешь это Писание, выкинь его. Я настаиваю на твоей свободе – и теперь начинаю понимать, что Пол мог как раз это с нею и сделать, и смеюсь от такой мысли и это правильно – Пол был и физиком, и учился на математическом, и изучал инженерное дело, потом стал философом, а теперь он буддист безо всякой философии, «Просто мой рыбий хвост».

–  Видишь?  – говорит Саймон.  – Какой великолепный день? Везде солнце сияет, на улицах хорошенькие девушки, чего ж тебе еще надо? Старина Джек!

–  Ладно Саймон, давай будем ангельскими птичками.

–  Будем просто ангельскими птичками отойди-ка в сторонку мальчик мой ангельскими птичками.

Мы входим в полуподвальную дверь унылого здания и идем к комнате Пола, дверь приоткрыта – Внутри никого – Заходим в кухню, там большая цветная девушка которая говорит что она с Цейлона, в натуре стройная и славненькая, хоть и пухловатая —

–  Ты буддистка?  – спрашивает Саймон.

–  Иначе меня б тут не было – На следующей неделе возвращаюсь на Цейлон.

–  Как же это чудесно!  – Саймон продолжает на меня поглядывать оценил ли я ее – Он хочет ее склеить, пойти в какую-нибудь спальню на верхних этажах этого религиозного университета и трахнуться в постели – Я думаю она это до некоторой степени ощущает и вежливенько так отваливает – Мы идем по вестибюлю и заглядываем в комнату и там на матрасе на полу молодая индуска со своим младенцем и большими шалями и книгами – Она даже не приподнимается пока мы с нею разговариваем —

–  Пол уехал в Чикаго,  – говорит она,  – Поищи у него в комнате манускрипт свой, он может быть там.

–  Ух,  – издает Саймон таращась на нее —

–  А потом можешь пойти спросить у мистера Аумса он у себя в кабинете наверху.

Мы на цыпочках проходим по вестибюлю обратно, едва сдерживаясь чтобы не расхихикаться, забегаем в туалет, причесываемся, треплемся, идем в спальню к Полу и роемся у него в вещах – Он оставил галлонную банку бургундского из которой мы разливаем по нежным японским чайным чашечкам тонюсеньким как просвирки —

–  Чашки смотри не разбей

Я лениво рассиживаю у Пола за столом и валяю ему записку – Пытаюсь придумать маленькие смешные дзенские приколы и таинственные хайку —

–  Вон коврик Пола для медитаций – дождливыми вечерами после того как раскочегарит печку и поест он сидит на нем в темноте и думает.

–  О чем же он думает?

–  О ничём.

–  Пошли наверх посмотрим чё они там делают. Пойдем, Джек, не сдавайся, валяй!

–  Чего валять?

–  Давай дальше, не останавливайся —

Саймон отплясывает свой сумасшедший дурашливый танец «Саймон-в-Мире» руки шепчут и на цыпочках и Оп-ля и исследование чудес что впереди в Арденском лесу[72] – Совсем как я раньше сам делал —

Суровая секретарша хочет узнать кто желает видеть мистера Аумса что ввергает меня в ярость, я же просто хочу поговорить с ним в дверях, я сердито начинаю спускаться по лестнице, Саймон зовет меня обратно, женщина сбита с панталыку. Саймон выплясывает вокруг и все это так как будто его руки распростерты поддерживая и женщину и меня в какой-то тщательно продуманной пьесе – Наконец дверь открывается и оттуда выходит Алекс Аумс в строгом синем костюме, как хеповый кошак такой, во рту сигарета, прищурившись вглядываясь в нас,