Анна Каренина. Не божья тварь

У Анны тоже есть свои круги общения. Первый - "служебный, официальный круг ее мужа". Второй - "кружок старых, некрасивых, добродетельных и набожных женщин и умных, ученых, честолюбивых мужчин", этот кружок называют "совестью петербургского общества". (В скобках замечу, что понятие "старые женщины" здесь весьма условно - Долли уже в 33 года считается вполне старой женщиной, так что графине Лидии вполне могло быть под 40 или слегка за 40 лет. А могло быть и 50.) И, наконец, третий круг - "собственно свет, - свет балов, обедов, блестящих туалетов, свет, державшийся одною рукой за двор, чтобы не спуститься до полусвета, который члены этого круга думали, что презирали, но с которым вкусы у него были не только сходные, но одни и те же".

И с Анной также случается метаморфоза. Но только если Вронский становится лучше от своих внутренних перемен, то с Анной происходит совсем другая история. Второй кружок, которым так дорожил ее муж и который был ей и самой по душе все эти годы, все эти люди второго кружка - та самая "совесть общества" с центром в лице графини Лидии Ивановны - становятся ей категорически неприятны, отныне она считает их всех лжецами и притворщиками.

Как такое могло произойти? Неужели это любовь к Вронскому так на нее повлияла - тот самый, по выражению Набокова, "поток белого света", который очернил все вокруг, начиная с ушей мужа и заканчивая сыном, которого она находит отныне хуже и неинтересней, а также и Лидией Ивановной тоже заканчивая, которая - да, имеет свои недостатки, но, положа руку на сердце, уж никак не может считаться плохим человеком? Нет, конечно. Просто это обычная защита манипулятора - свалить с больной головы на здоровую, приписать другим людям все то гадкое, что есть в самом манипуляторе.

Но зато отныне она дружит с княгиней Бетси Тверской, представительницей третьего круга, имеющей мужа и любовника, некоего Тушкевича. А Бетси Тверская никогда и близко не была образцом добродетели.

Дружба с ней начинается внезапно. Но это только на первый взгляд. Дело в том, что княгиня Тверская - двоюродная сестра Вронского. А что может быть удобней, чем как бы случайная встреча с Вронским в ее доме? Такой эффектный, такой пылкий, такой настойчивый и такой влюбленный в нее офицер - какое полезное украшение для Анны. Именно жажда самолюбования и заставляет ее поначалу искать якобы случайных встреч с Вронским. Но любая игра требует развития. Удовольствие быстро заканчивается, если не сделать следующий ход.

Вот сначала он просто смотрит на нее восторженно и покорно, а она всего лишь благосклонно позволяет. Но если обожателя не подогреть, он остынет. И однажды она отвечает ему таким же взглядом. Игра получает новую фазу. Они переглядываются. Но однажды обожание, которым она упивается, начинает требовать новизны. И тогда она снова делает ход - она позволяет ему говорить о любви. Потом и это станет скучным, и тогда, чтобы вновь получить эффект свежести, она сделает следующий виток - она ответит ему согласием, она сама скажет ему о любви. Игра станет острой, от нее начнет захватывать дух, скучная жизнь получит встряску. Вот что такое Вронский для Анны - возможность получать каскад острых впечатлений.

Для княгини Бетси разворачивающийся роман является также большим развлечением, так что она с удовольствием принимает парочку. И вот однажды в ее доме собирается общество. Разумеется, обсуждают Карениных - говорят, что Анна изменилась после своей поездки в Москву, что она привезла с собой "тень" - Вронского, и что ее муж глуп (оттого что не замечает интриги). Тут приходит Вронский, а следом, довольно скоро, и Анна. Завязывается двусмысленный разговор, со стороны Анны следуют волнительные намеки, Вронский их жадно впитывает, а потом разговор как бы внезапно переходит на Кити Щербацкую.

Кити Щербацкая! Та самая, которую она унизила на глазах у всех и у которой увела жениха, - она не дает Анне покоя. Она посмела не прийти к Долли, чтобы проводить Анну, посмела выказать небрежение к ней, посмела выказать свое нежелание с ней общаться. О, как же хочется сказать о ней гадость! Но лучше сделать так, чтобы эту гадость сказал о ней Вронский.

Это типичный прием манипулятора: методом умело построенных фраз вынудить доверчивого собеседника сказать желаемое, попутно выставив себя в ангельском обличье. И вот вам типичный прием манипулятора в действии (курсив и комментарии в скобках мои):

"Анна вдруг обратилась к нему:

- А я получила из Москвы письмо. Мне пишут, что Кити Щербацкая очень больна.

- Неужели? - нахмурившись, сказал Вронский.

Анна строго посмотрела на него. [святая женщина!]

- Вас не интересует это?

- Напротив, очень. Что именно вам пишут, если можно узнать? - спросил он.

Анна встала и подошла к Бетси. [нарочно тянет время]

- Дайте мне чашку чая, - сказала она, останавливаясь за ее стулом.

Пока княгиня Бетси наливала ей чай, Вронский подошел к Анне.

- Что же вам пишут? - повторил он.