Анна Каренина. Не божья тварь

Но Алексей Александрович холодно прерывает этот уже надоевший ему поток манипуляций: "Насколько обещанное возможно" - лишь холодно повторяет он. Но и это нисколько не обескураживает Стиву! И он немедленно заходит с другого фланга:

"- Алексей Александрович, я не узнаю тебя, - помолчав, сказал Облонский. - Не ты ли (и мы ли не оценили этого?) все простил и, движимый именно христианским чувством, готов был всем пожертвовать? Ты сам сказал: отдать кафтан, когда берут рубашку, и теперь..."

Ну, это уже слишком... Эти родственники, эти братец с сестрицей, кажется, всерьез рассчитывают неплохо поживиться на его христианском смирении, превратив его счастье прощения в удобное оправдание собственных подлостей.

Алексей Александрович побледнел, вскочил, и его челюсть затряслась: "Я прошу, - вдруг вставая на ноги, бледный и с трясущеюся челюстью, пискливым голосом заговорил Алексей Александрович, - прошу вас прекратить, прекратить... этот разговор".

После чего решительно дает понять, что визит Стивы окончен. Но вдруг, задумавшись, добавляет, что окончательный ответ он даст послезавтра...

*

Чрезвычайно утомленный наскоками Стивы, Алексей Александрович дрогнул. И не удивительно. По природе своей он был добрым и крайне совестливым человеком, умеющим любить и жалеть. Череда длительных и крайне болезненных для него подлостей Анны должна была или окончательно раздавить его, или закалить. И он, находящийся в плену собственной излишней совестливости и в паутине чужой лжи, был бы обязательно раздавлен, как почти всегда и происходит с хорошими людьми, если бы не поддержка Лидии Ивановны - если бы не настоящая любовь этой смешной немолодой женщины с прекрасными глазами, ставшей ему настоящим другом.

И все-таки, как бы ни открылась ему истинная ужасная сущность Анны, а против собственной натуры идти тяжело. В итоге голос здравого смысла, категорически запрещавший ему любое общение с Анной, а также инстинкт самосохранения, не менее категорически возбранявший ему какое бы то ни было содействие ей, стали уступать под натиском пробившейся жалости - природного качества Алексея Александровича. У него больше не осталось сил на категорическое "нет", и внезапно для Стивы он взял тайм-аут.

Этого времени ему бы хватило, чтобы восстановить силы и окончательно отбиться от прилипал-манипуляторов, расчетливо и холодно преследующих свои интересы любой ценой. Но... но брешь уже образовалась, и в результате вместо того, чтобы самому твердо принять решение, Алексей Александрович предоставляет это судьбе - в лице некоего медиума, который и должен теперь подсказать правильное решение.

В результате реакция медиума расценивается как отрицательная. И на следующий день Стива "получил от Алексея Александровича положительный отказ о разводе Анны".

29. Опять скандал. Еще одна угроза покончить с собой

"Вронский, вертопрах с плоским воображением, начинает тяготиться ее ревностью, чем только усиливает ее подозрения".

Ложь Набокова

Мне было бы крайне любопытно взглянуть на человека, которому бы каждый день устраивали совершенно дикие сцены ревности, которого бы каждый день изводили скандалами, а он бы нисколько этим не тяготился, а воспринимал бы всё это с веселым олимпийским задором, чтобы не дай бог не усилить подозрения и тем самым не прослыть вертопрахом с плоским воображением.

*

Настало еще одно лето. Вронский и Анна продолжают жить в Москве, хотя вопрос с разводом решен и ждать больше нечего. Они то и дело собираются вернуться в Воздвиженское, но все как-то... не возвращаются.

Согласия больше не было между ними, а было только нарастающее раздражение. "Ни тот, ни другой не высказывали причины своего раздражения, но они считали друг друга неправыми и при каждом предлоге старались доказать это друг другу".

Анна раздражалась на Вронского за то, что он не всю свою жизнь тратит на нее, а позволяет себе часть своей жизни посвящать каким-то своим интересам. Что за последний год он стал позволять себе давать ей отпор. Что он замечает ее вранье и что оно его раздражает. Что он раскусил многие ее манипуляции и что они его бесят. Кроме того, она не забывала постоянно ему напоминать о том, что это ради него она ушла от мужа и что это из-за любви к нему она теперь находится в тяжелом положении... ну и так далее.