Антропология недосказанного. Табуированные темы в советской послевоенной карикатуре

Иногда русский образ, наоборот, становится эталоном: так, Василиса Премудрая противопоставляется Василисе Премодной (22/1969), или Василиса Прекрасная приказом переводится на должность Премудрой (07/1968). Аналогично очевидны отсылки к эпосу в обложке, тематизирующей освоение космоса (29/1964), где васнецовские богатыри провожают космический корабль «Восход». Присутствие трех богатырей еще раз подчеркивает, что это был первый космический полет более чем с одним человеком на борту.

Крайне любопытна обложка с отсылками к «Слову о полку Игореве» (32/1967). Несмотря на сниженные бытовые сюжеты, здесь очевидно считывается отклик на дискуссии о подлинности этого памятника, начатые А. А. Зиминым в начале 1960-х. В данном случае авторы и редакторы «Крокодила» явно держали руку на пульсе общественного интереса.

Иногда в иллюстрациях отражается очевидная конструктивистская[87] (имеется в виду конструктивизм как направление в истории этноса) природа современного фольклора и народной культуры: это и критика сельского активиста с гармошкой (16/1966), и саркастичное изображение русских в фольклорных коллективах (36/1966).

С образами других славянских народов происходят аналогичные трансформации: так, фольклорный украинский казак-запорожец недоумевает по поводу размеров «Запорожца» (33/1966). При этом надо отметить и явное наличие нативной рекламы: именно в 1966 году начался выпуск новой модели «горбатого» – ЗАЗ-966.

1970-е

В отображении национальной темы в советской визуальной сатире в 1970-е годы произошли довольно существенные изменения, однако общие тренды сохранились.

Внезапно абсолютным лидером стала «русская» тема (81 изображение), на второе место вышел Кавказ (60), за ним следуют народы Средней Азии (51), далее с заметным отрывом – коренные и малочисленные народы Сибири и Дальнего Востока (10). Остальные этнические темы снова остались без внимания, за редким исключением. Например, украинцы удостоились особой чести: обложка № 3 за 1979 была посвящена 325-летнему юбилею воссоединения Украины с Россией. В целом этническая тематика по-прежнему находится в рамках статистической погрешности – 3,5% от общего числа карикатур.

По сравнению с 1960-ми можно говорить об усилении коллективного образа советского народа на фоне его достижений (35/1972). Появляется много сюжетов, связанных со строительством БАМа (06/1977), КАМАЗа («Какая смесь одежд и лиц!», 10/1972), строителями ГЭС (15/1972), туннелей в горах по всему Союзу и прочими «покорителями слепых сил природы» (30/1972). Как отражение многонационального советского народа показана Советская армия (06/1978). Иногда белокурые «покорители Сибири» даны в изображении коллег из стран соцлагеря, например из ГДР (30/1977). Подобное можно интерпретировать как легитимацию в массовом сознании культурно-исторической общности «советский народ» (10/1970, 11/1970).

С другой стороны, в отдельных случаях этнический колорит был необходим для оживления стандартных официальных отчетов с комсомольских строек, в результате чего получались довольно живые образы: русские лавинщики[88] в горах Памира (09/1971), бросившие вызов смежникам-таджикам на соцсоревновании русские строители (06/1976) или «русские ребята», которые «совсем отуркменились»: пьют на жаре чай из пиал, сидя по-турецки (25/72).

Подчеркивается общность советской культуры при сохранении этнического колорита. Так, на карикатуре «Подмосковные вечера» Дом культуры приглашает на вечера казахской поэзии, украинского танца и литовской песни (35/1972). Но иногда советская общность представала и в карикатурном виде, например в виде очереди «толкачей», представляющих различные регионы страны (02/1971).

Что касается изображений русских, то мода на изорепортажи дошла и до центральной России. Появляются этнографические репортажи из преуспевающих колхозов и совхозов РСФСР: Белгородской области, Волгоградской области, Ставрополья, где главной темой стало множество свадеб и повышенный спрос на детские коляски (08/1975, 13/1978).

Впрочем, по-прежнему остается популярной из-за своей метафоричности сказочно-фольклорная тема, тесно связанная с русскими образами, и снова она получает отдельную рубрику «На знакомые мотивы» (10/1970): здесь царевна-лягушка оборачивается стройной красоткой-аквалангисткой, а 33 богатыря становятся удачливой рыболовецкой артелью.

Не обошел своим вниманием «Крокодил» и тренд на «русскость», сформировавшийся как раз в 1970-е. Например, в юмористическом ключе обыграна мода на «русский» стиль в одежде – кубанки, дубленки и платки (13/1976): критикуются деревенские модницы (36/1970) или русский хиппи с заплатками на портах, в рубахе в горох и лаптях (01/1973). Модная внучка, не желающая тянуть репку, даже попала на одну из обложек (26/1970). Иногда встречается отсылка и к украинским сюжетам, например к «Тарасу Бульбе» («Поворотись-ка, дочка», 25/1970).