Антропология недосказанного. Табуированные темы в советской послевоенной карикатуре

Символическое изображение семьи советских народов в «Крокодиле» отнюдь не было единообразным и канонизированным. Во-первых, целый ряд таких изображений был связан с франшизами самого «Крокодила», представляющими союзные и автономные республики (21/1957; 25/1972). Во-вторых, при создании собирательного образа советского народа могли не использовать этнокультурные элементы (11/1961; 13/1965; 13/1977), а подчеркивать профессиональное разнообразие советского социума (как минимум, на таких изображениях присутствовали рабочие, крестьяне и представители интеллигенции). Впрочем, иногда эти два направления смешивались, как на рисунке Владимира Добровольского «Дружная весна» (10/1970) или в комиксе А. Елисеева «Наглядные иллюстрации к заметкам одного советолога» (35/1972). Порой этнокультурные элементы и вовсе могли сводиться к официальным символам, например оригинальному коллажу из флагов советских республик (35/1972; 12/1975) или, наоборот, к пограничным столбам с указателями («Так лучше?», Г. и В. Караваевы, 20/1990). Любопытны и гендерные метафоры, связанные с советскими этносами. Здесь случались самые разные сочетания, которые, по всей видимости, в большей степени зависели от индивидуальных предпочтений художника или редактора. Кто-то пытался соблюсти максимальный паритет, и женские образы представляли семь республик из пятнадцати (Ю. Федоров, 35/1972), рядом же могла быть очевидная диспропорция – только девять из двадцати четырех этнических групп представлены женщинами (И. Семенов, 35/1972), а в некоторых случаях женщины в подобных собирательных композициях и вовсе практически отсутствовали (10/1970).

К началу 1980-х годов подобная гендерная специфика регионов стала понемногу размываться: например, в 1982 году символом СССР стали пятнадцать пар, одетых в национальные костюмы (13/1982), хотя русская пара все равно осталась в центре композиции. Впрочем, в том же году другой «коллективный портрет» историко-культурной общности «советский народ» имел сильный гендерный дисбаланс: из пятнадцати республик только три были представлены женскими образами (36/1982).

Одной из базовых метафор был общий стол (04/1957; 30/1957, 35/1972), который формально позволял подчеркнуть равенство всех народов. Однако и здесь представителей русского народа либо располагали по центру экспозиции (30/1957) или на переднем плане (04/1957), либо выделяли при помощи дополнительных элементов (35/1972).

А. Р. Абалов и В. Л. Иноземцев отмечают, что

внутри высших партийных структур в брежневские годы постепенно кристаллизуется определенное этническое ядро, управляющее государством. В период 1966–1981 гг. русские, украинцы и белорусы увеличили свое представительство среди членов Центрального комитета партии с 68 до 85%. В Политбюро ЦК КПСС образца 1983 г. входили 19 славян, один азербайджанец, один латыш и один казах. Все секретари ЦК были представителями трех славянских народов. Похожей выглядела и ситуация в армии…[94]

Канонизированная этничность в стилизованных до условности «национальных» костюмах оставалась ритуальной демонстрацией «национального по форме и социалистического по содержанию».

Кавказ в зеркале советской послевоенной карикатуры

Чрезвычайно полезными источниками по нашей теме стали сатирические журналы, выходившие в Грузинской ССР («Нианги» – «Крокодил», выходил с 1923 г.), Азербайджанской ССР («Кирпи» – «Еж», с 1952 г.) и Армянской ССР («Возни» – «Еж», с 1956 г.). Карикатуры Г. Ломидзе, Г. Пирцхалава, И. Наджафкули, Н. Семенова, А. Зейналова, М. Абашидзе, Г. Тер-Газаряна, Д. Лолуа и других художников нередко публиковались в «Крокодиле» под рубрикой «У нас в гостях».

В 1950-е годы для кавказских сюжетов характерна стереотипизация и колониальная экзотизация. Всего в данный период насчитывается 39 карикатур, связанных с кавказским регионом. Их можно разделить на 29 с подчеркнутой региональной спецификой и 10 «стандартных» изображений. Распределение по республикам было довольно равномерным (Грузия – 8, Армения и Азербайджан – по 5, республики Северного Кавказа – 11).

В визуальном языке «Крокодила» тех лет присутствуют далеко не только карикатуры – много почти лубочных изображений. Эмоциональный спектр также широк: от мягкой сатиры до визуальных крокодильских «вил в бок» с жестким шаржированием. В случае «международном» – чаще всего плакат, выполненный в выраженной экспрессивной манере.