Апология обломков. Руинная тема в контексте истории европейской культуры

Много лет назад, когда я рассматривал «Римские древности» Пиранези, м-р Кольридж (Сэмюэл Тейлор Кольридж – философ, поэт-романтик так называемой Озерной школы. – Ред.), стоявший рядом, описал мне гравюры того же художника, но из иного цикла, под названием «Сны». В них запечатлены картины тех видений, что являлись художнику в горячечном бреду. Некоторые из этих гравюр (я привожу по памяти лишь рассказ м-ра Кольриджа) изображали пространные готические залы, в которых громоздились разных видов машины и механизмы, колеса и цепи, шестерни и рычаги, катапульты и пр. – выражение опрокинутого сопротивления и силы, пущенной в ход. Пробираясь на ощупь вдоль стен, вы начинаете различать лестницу и на ней – самого Пиранези, пролагающего себе путь наверх; следуя за ним, вы вдруг обнаруживаете, что лестница неожиданно обрывается и окончание ее, лишенное балюстрады, не позволяет достигшему края ступить никуда, кроме бездны, разверстой внизу. Не знаю, что станется с бедным Пиранези, но, по крайней мере, очевидно, что трудам его до некоторой степени здесь положен конец. Однако поднимите взор свой и гляньте на тот пролет, что висит еще выше – и опять вы найдете Пиранези, теперь уже стоящим на самом краю пропасти. Но зрится вам новая невесомая площадка, и вновь несчастный Пиранези занят высоким трудом – и так далее, до тех пор, пока бесконечные лестницы вместе со своим создателем не потонут под мрачными сводами. Столь же неудержимое саморазрастание продолжалось и в моих грезах. На первых порах болезни грандиозность видений воплощалась большей частью архитектурно: я созерцал роскошь невероятную, дворцов и городов избыточное богатство – великолепие, какого не отыскало б на земле ни одно бдящее око. Вот строки великого современного поэта, в коих описано некое действо, творящееся в облаках – то же не раз наблюдал я ночами:

Возникло вдруг явленье предо мною —То был великий город, развернувшийТолпу строений, тонущих вдали,Скрывающихся в дивной глубинеИ плавающих в блеске бесконечном!Вбирает он алмаз в себя и злато,Гипс куполов и шпилей серебро,Сверкающие в воздухе террасыПарят легко, прозрачные шатрыАллеи наполняют, башни тамОкружены бойницами и держатСветила ночи – неба жемчуга!Земной природой то сотвореноИз темного состава бури, вдругУтихшей; и соборы, и дворцы,И кручи гор, и горные вершины,Разоблачась от сумрака, стоят,Торжественны, в струящейся лазури etc. etc.[49]

Глава X. Доктрина Просвещения. Руины чувствительные и антикварные