Апология обломков. Руинная тема в контексте истории европейской культуры

Раз Члены, утомясь трудиться для Желудка,Решили отдохнуть от суетных забот,Пожить без всякого труда, как он живет,И говорили: «Ну-тка,Пускай он воздухом попробует прожить!Довольно для него рабами нам служить.Ничем не пользуясь, не зная развлеченья,Потеем, трудимся мы только для него.Попробуем же счастья своегоИ поживем без горя и волненья!»Решили так, и вотОбъявлено Желудку: пусть зоветОн слуг других; ему не слугиНи Ноги, ни Спина, ни Руки.Работа кончилась, но очень скоро ЧленыУзнали зло от их измены.Пустой Желудок, кровь не обновляя,Все тело поразил, болезнью ослабляя.Исчезла сила Рук и Ног,Никто владеть собой не мог.Тут все мятежники на деле увидали,Что тот, кого они считалиЛентяем праздным, – тот для нихТрудился больше их самих.

Лафонтен заимствовал эту басню у Эзопа. Особой популярности она достигла в монархические эпохи, когда требовалось усмирить народ, наглядно рассказав ему, что без желудка-короля никаким другим членам не жить. Все государство и социум превращается в руину.

Удри изобразил этого руинированного человека с отказавшимися служить желудку-королю членами. Однако, произвольно или нет, акценты в образной характеристике поменялись. Глядя на лист, гравированный P. F. Moitte, никакого дискомфорта не испытываешь. Словно мы созерцаем не болезнь, трагедию, агонию, а безмятежную буколику, единение медитирующего красавца с природой на фоне руин.

Этот скромный лист Удри поневоле стал свидетельством колоссальных изменений в миросозерцании людей, постепенно расстающихся с беспрекословным доверием любым иерархиям ради культа своих личных частных эмоций, ради культа фрагмента, руины.

И пейзажный парк с искусственными руинами стал проводником идей приоритета чувственного, частного, фрагментарного. Еще во второй половине прошлого века вышли научные работы, в которых руины пейзажного парка рассматривались в связи с философией эмпиризма, апологией фрагмента в режиссуре картинного впечатления разных видов (так называемый picturesque, «живописный» вид)[47].

Сам пейзажный парк XVIII века оказался непримиримым врагом регулярному, системному, иерархическому, «правильному» парку эпохи Версаля и барочных универсалий. Декартовский рационализм отдал пальму первенства эмпиризму Юма. Мишель Баридон точно отмечает, что натурные опытные наблюдения, «истории», стали повсеместно предпочитать «системам». То есть пишется сценарий путешествий с разными захватывающими «историями», одновременно – пленительными видами, усладами для глаз и чувств. Их последовательность должна быть непредсказуема. Так тема путешествий соединила в руинах усадебных парков пейзажный жанр picturesque и категорию «возвышенного» Эдмунда Бёрка. В качестве примера рассмотрим уникальный памятник эпохи: созданную в 1771 году царскосельскую башню-руину Георга Фельтена.

Царскосельский парк – один из первых пейзажных парков России. Он соседствует с регулярным парком эпохи Елизаветы Петровны. Потому переход от рациональной модели восприятия к чувственной, эмоциональной можно осуществить в процессе приятного путешествия и чередования живых картин. У восточной границы парка, где поля, рощи сменяют друг друга, соревнуясь за лучший картинный образ, выстроенный, кстати, по канонам реальной живописной композиции, прихотливо изгибающаяся дорога подводит к странному сооружению циклопического масштаба. Оно открывается внезапно, словно расположено на гигантской сцене, куда мы попадаем из кулис парковых деревьев. Возвышается на горизонте, будто замок, донжон. Подойдя ближе, восторгаешься еще больше. Ведь перед глазами не что иное, как зарывшаяся в землю почти до самой верхушки гигантская арка. Ее колонна с огромной капителью тосканского ордера увенчана готической беседкой. Стены колонн «украшены» искусственными трещинами. Втянутый под землю арочный проем превращается в нишу – театральную сцену. С восточной стороны входа в парк к башне-руине ведет пандус, вход на который украшен чугунными готическими воротами, созданными Георгом Фельтеном по увражу 1759 года из книги Пауля Декера «Gothic Architecture Decorated».