Архив Шерлока Холмса. Сыскная полиция

— Величайшую власть, которую можно иметь над женщиной, власть любви. Этот мужчина, как вы, может быть, слышали, очень красив, к тому же чрезвычайно обаятелен, да еще и наделен красивым голосом и тем романтическим и загадочным шармом, который для женщин так много значит. Говорят, нет такой женщины, которая устояла бы перед его очарованием, и он это знает и пользуется этим в своих целях.

— Но как такому человеку удалось познакомиться с леди такого положения, как мисс Виолетта де Мервилль?

— Это произошло во время круиза на яхте по Средиземному морю. Путешествие предназначалось для людей высшего света, но заранее оплачивалось самими участниками. Несомненно, организаторы вовремя не догадались, что за барон захотел участвовать в прогулке, а когда поняли, было уже поздно. Этот мерзавец не отходил от леди с первой же минуты и в результате сумел совершеннейшим образом пленить ее.

Даже слово любовь не в достаточной степени передает те чувства, которые она к нему испытывает. Она преклоняется перед ним, буквально помешана на нем. Для нее теперь кроме него ничего не существует на этом свете. Она не желает прислушиваться к тому, что ей о нем говорят. Было сделано все возможное, чтобы избавить ее от этого безумия, но все впустую. Короче говоря, она собирается в следующем месяце выйти за него замуж. Поскольку она совершеннолетняя и имеет несгибаемый характер, непонятно, как ей можно помешать.

— Она знает об австрийском происшествии?

— Этот хитрый дьявол рассказал ей обо всех скандалах, в которых когда-либо участвовал, но, разумеется, представил себя невинным мучеником. Она ему полностью доверяет и никого не хочет слушать.

— М-да, вот так ситуация… Но вы проговорились, назвав имя своего клиента. Вы представляете интересы генерала де Мервилля?

Наш гость беспокойно заерзал на стуле.

— Я мог бы сказать, что это так и ввести вас в заблуждение, мистер Холмс. Но это не генерал. Де Мервилль сломлен и раздавлен. Случившееся настолько потрясло старого вояку, что он полностью утратил волю, которая не отказывала ему на полях сражений, и превратился в слабого немощного старика. Он не в силах тягаться с этим умным, сильным и целеустремленным мошенником. Мой клиент — его старый и близкий друг, знакомый с генералом уже много лет. Он питает к юной леди отцовские чувства еще с тех пор, когда та носила короткое платьице. Он не может равнодушно наблюдать, как развивается эта трагедия, и оставаться в стороне. Скотленд-Ярд здесь не поможет. Он сам предложил обратиться за помощью к вам, однако при том условии, что о его вмешательстве не узнает никто. Я не сомневаюсь, мистер Холмс, что при ваших бесконечных талантах вы и сами легко смогли бы через меня вычислить его имя, но я прошу вас проявить уважение, воздержаться от этого и не нарушать его инкогнито.

Холмс многозначительно улыбнулся.

— Думаю, что легко могу вам это пообещать, — сказал он. — К тому же могу добавить, что ваше дело меня заинтересовало, и я готов взяться за него. Как мы будем поддерживать связь?

— Меня можно найти в клубе «Карлтон». Но в случае крайней необходимости вот вам мой личный телефонный номер: XX.31.

Холмс черкнул номер в раскрытую записную книжку на коленях.

— Нынешний адрес барона, пожалуйста, — все так же улыбаясь, сказал он.

— Вернон-лодж. Это большой дом недалеко от Кингстона. Он удачно провернул какие-то сомнительные спекуляции на бирже и разбогател. Естественно, это делает его еще более сильным противником.

— Сейчас он дома?

— Да.

— Кроме всего сказанного, вы можете еще что-нибудь сообщить об этом человеке?

— Он привык жить на широкую ногу. Барон обожает лошадей. Какое-то время, недолго, он играл в поло за «Херлингем», но потом стало известно об этом пражском деле и ему пришлось уйти из клуба. Он собирает книги и картины. Вообще, он очень любит искусство и разбирается в нем. Насколько я знаю, он считается признанным авторитетом по китайскому фарфору и даже написал на эту тему книгу.

— Разносторонняя натура, — сказал Холмс. — Это отличительная черта всех великих преступников. Мой старый друг Чарли Пис виртуозно играл на скрипке. Уэйнрайт был неплохим художником. Список можно продолжить. Ну что ж, сэр Джеймс, можете сообщить своему клиенту, что я берусь за этого барона Грюнера. Больше мне пока сказать нечего. У меня имеются свои источники информации, и я надеюсь, что нам удастся добиться успеха.

Когда наш посетитель ушел, Холмс погрузился в такое длительное раздумье, что мне показалось, будто он забыл о моем присутствии. Однако через какое-то время он вновь вернулся на землю.

— Что скажете, Ватсон? Есть идеи? — неожиданно спросил он.

— Мне кажется, вам стоит повидаться с молодой леди.

— Милый Ватсон, если эту женщину не удалось переубедить ее бедному сломленному отцу, разве это под силу мне, незнакомому человеку? Хотя, если больше ничто не поможет, придется воспользоваться вашим советом. Впрочем, я считаю, что мы должны подойти к делу с другой стороны. Думаю, стоит обратиться к Шинвелу Джонсону.