Атаманша Степана Разина. «Русская Жанна д’Арк»

Савва, сев, замотал головой, освобождаясь от сна, осмотрелся. Посыльщик с дальней заставы, он узнал этого парня по рваному заячьему треуху, бегал по избе от одного есаула к другому, тормоша их за плечи, силился разбудить, но тщетно. Есаулы спали мертвецким сном, уронив головы на стол, привалившись к стене или друг к другу. Атамана все-таки удалось разбудить, но будучи сильно хмельным, он смог только оторвать голову от стола. Поведя ничего не видящим взором из стороны в сторону, он вновь опустил голову.

– Что же делать, людоньки добрые? – причитал посыльщик. – Стрельцы идут, а атаманы наши во хмелю. Ой, горюшко-горе!

– Не топчись ты! – прикрикнул на парня Савва. – Лучше волоки воды и отливай всех по очереди.

Парень, обрадованный тем, что хоть кто-то из есаулов оказался на ногах, бросился из избы выполнять приказание. Вскоре он вернулся с ведром воды.

– Далеко ли стрельцы? – затягивая пояс и пристегивая к нему саблю, спросил Савва.

– Чай, уж к деревне подходят, – ответил парень. Уже на пороге избы Савва обернулся и, раздосадованный взъерошенным видом посыльщика, его растерянностью, зло бросил:

– Чего раззявился? Знай лей воду, пока на ноги есаулы не встанут, – и, сильно хлопнув дверью, выскочил во двор.

Стрелецкий передовой дозор вернулся. Старший дозора – сотник Артюха Мотан доложил князю, что в деревне тихо, воровские казаки спят и только полторы сотни бодрствуют, греясь у костров. Доложил он и о телегах, перегораживавших дорогу.

– Телеги не помеха, раскатим, – отмахнулся князь. – Главное то, что нас ждут. Твой приказ, – кивнул он Петру Лопухину, – пойдет впереди. Как войдете в деревню – не мешкайте, скачите на другую околицу, запирайте выход из деревни ворам, а там уж потешимся вдосталь! Ты, голова, – обратился он к Тимофею Полтеву, – закроешь со своими стрельцами дорогу на въезде в деревню, сделаешь это двумя сотнями, а остальных стрельцов проведешь со стороны леса, там их расставишь, да так, чтобы ни один вор не ушел от наказания. А теперь – с Богом!

Стрелецкие полки двинулись. Вот первые сотни показались из-за поворота дороги и, растекаясь лавой, устремились к еле просвечивающимся в сумеречном свете серого осеннего утра крайним избам Исуповки.

Телеги выросли как-то неожиданно.

Стрельцы с трудом остановили коней, закрутили их на месте, чтобы не поранить их о препятствие, смешали строй. И тут произошло то, чего никто из стрельцов не ожидал: залп нескольких сотен пищалей взорвал сонную предутреннюю тишину. За залпом пищалей забухали пушки. Передние ряды стрельцов снесло лавиной свинца, обрушившегося из-за телег, изб, плетней… Перестроившись, они попытались обойти заслон из телег слева, но и там их ждали пищальные залпы. Сделав еще несколько попыток прорвать заслон и войти в деревню, стрельцы, развернув коней, скрылись за поворотом дороги в лесу.

Князь Щербатов был озадачен: хорошо вооруженные, обученные ратному делу стрельцы были отброшены холопами, голодранцами.

Князь приказал выдвинуть вперед пушки. Пушкари, добро знавшие свое дело, сноровисто завозились у пушек, и вскоре первый залп эхом прокатился по лесу. За ним последовал второй, третий. Телеги, перегораживавшие дорогу, после двух-трех точных попаданий разлетелись в щепки. Но когда стрельцы ринулись в деревню, новые телеги уже стояли на месте прежних и новые залпы обрушились на скученные стрелецкие сотни.

Князь Щербатов негодовал. Уже рассвело, а приказ воеводы Долгорукого не был выполнен. Он вновь и вновь посылал стрелецкие сотни на Исуповку, но всякий раз они вынуждены были отходить назад, неся большие потери. Далее крайних изб стрельцы так и не продвинулись. Тогда князь, спешив две сотни стрельцов, послал их в обход через заболоченный лес по другую сторону деревни, но и там стрельцов встретили мужицкие рогатины, косы, пики, дубины.

Только к полудню, получив помощь от Долгорукого в тысячу двести стрельцов при шести пушках, Щербатову удалось сломить отчаянное сопротивление повстанцев и ворваться в деревню. Пощады от стрельцов не было никому. Рубили всех, кто попадался под руку: и повстанцев, и жителей деревни, и старых, и малых. Немногим удалось уйти живыми из этой кровавой сечи. Смертельно раненный, истекающий кровью был брошен озверевшими стрельцами в горящую избу Степан Кукин. Пал в схватке Савва Локтев. Сгинул и атаман Мишка Семенов: может, снесла стрелецкая сабля буйную голову, а может, и спасся атаман, уйдя от беснующихся стрельцов лесом. Когда бой стих, князю Щербатову показали захваченные трофеи: четыре железные пушки на станках, сто ядер, шесть бочонков с зельем и восемь знамен. Пленных не было.

Глава 5 Кременки

1

Как смерч, пронеслась весть о разгроме войск Степана Разина. Тяжелым камнем легла она на души и сердца тех, кто все свои помыслы связывал со светлой мечтой о вольнице. Куда подевался атаман после боя, никто не ведал, но говорили разное: одни – что саблями посечен; другие – что подался атаман на Дон; третьи – на север к поморам, а кто и поговаривал, что пленили славного атамана и, заковав в цепи, повезли на суд и расправу в Москву.