Австралия. Полная история страны

В апреле 1816 года пятый губернатор Нового Южного Уэльса Лаклан Маккуори, решительный, как и положено шотландцу, отправил против аборигенов несколько батальонов, которые предприняли карательные акции в трех направлениях – в долине Хоксбери, в долине реки Непин и на отдаленных пастбищах, с которых аборигены регулярно угоняли скот.

Некоторые историки называют эти карательные акции «резней» – и не слишком грешат против правды. Аборигенов более не устрашали, их истребляли и изгоняли из родных мест. Не пострадали лишь единицы – те «ренегаты», которые служили проводниками у британцев. Как впоследствии выразился Джон Данмор Лэнг, один из лидеров прогрессивного австралийского общества середины XIX века, «всех вод Новой Голландии не хватило бы для того, чтобы смыть кровь с рук уважаемых членов общества колонии Новый Южный Уэльс». Но так или иначе, а в долину Хоксбери и на лежащие рядом земли навсегда пришел мир.

«Новые лорды»

У раздачи наделов военным и гражданским служащим была крайне неблагоприятная изнанка. С одной стороны, темпы колонизации ускорились и доля собственного продовольствия в Новом Южном Уэльсе стала неуклонно расти, что не могло не радовать. С другой – была создана почва для злоупотреблений, которые привели к образованию касты «новой австралийской аристократии», державшей в своих руках и бразды правления, и лучшие земли, и все финансовые рычаги. Такое положение скорее тормозило развитие Нового Южного Уэльса, нежели способствовало ему. Каторжники стали чем-то вроде рабов на плантациях «новых лордов», с которыми не могли конкурировать свободные поселенцы. Короче говоря, вышло по пословице – «Развели огонь, чтобы сварить похлебку, но не заметили, как сожгли дом». Классическим примером «нового лорда» может служить капитан Джон Макартур, казначей Новоюжноуэльского корпуса. К 1801 году он владел состоянием в 20 000 фунтов, в частности, более чем 1 000 гектаров земли. И это при том, что в 1791 году Макартур прибыл в колонию с пустыми карманами.

Дэвид Октавиус Хилл. Портрет Фрэнсиса Гроуза. XIX век

Злоупотребления начались в 1792 году, сразу же после того, как колонию покинул заболевший губернатор Артур Филлип. До прибытия в 1795 году нового губернатора – коммодора Джона Хантера, который в свое время был заместителем Филлипа, а затем вернулся в метрополию, – губернаторские обязанности в должности вице-губернатора исполнял командир Новоюжноуэльского корпуса майор Фрэнсис Гроуз. Гроуз начал с того, что раздал своим офицерам крупные земельные наделы и предоставил им монопольное право на портовую торговлю (себя он тоже при этом не обделил).

Самым выгодным и востребованным товаром в Новом Южном Уэльсе стал ром, позволявший колонистам хотя бы на время отвлечься от тяжелой жизни. Прибыль от торговли ромом доходила до пятисот процентов, а спрос на него был настолько велик, что ром практически превратился в неофициальную валюту колонии. Сначала он завозился из Калькутты, а затем было налажено его производство в Сиднее из местного сырья. Новоюжноуэльский корпус в Сиднее прозвали «Ромовым корпусом», поскольку торговля ромом стала не побочным, а основным занятием офицеров. Впрочем, с равными же основаниями его можно было назвать и «Шерстяным корпусом», поскольку другой важнейшей статьей доходов офицеров был экспорт в метрополию шерсти овец-мериносов, разведению которых положил начало все тот же Джон Макартур, бывший весьма предприимчивым человеком, настоящим «двигателем прогресса» (правда, вектор этого прогресса был направлен не столько на благо общества, сколько на наполнение карманов самого Макартура).

Губернатор Хантер вступил в конфронтацию с Гроузом, Макартуром и другими офицерами. Больше всего его беспокоила жестокая эксплуатация осужденных на фермах «новых лордов». Это было не только несправедливо и незаконно, но и опасно, поскольку грозило бунтами и вообще подрывало авторитет власти. Однако Гроузу и его подручным удалось дискредитировать Хантера перед вышестоящим начальством при помощи искусно составленных анонимных писем, в которых рассказывалось о мнимых злоупотреблениях губернатора. В 1800 году Хантер вынужденно ушел в отставку. Сменивший его Филип Гидли Кинг пытался обуздать вконец зарвавшееся офицерство, но не преуспел в этом, а только испортил отношения с военной верхушкой. Кинг понимал, что сидит на пороховой бочке, которая рано или поздно взорвется, и потому в 1805 году подал прошение об отставке, что было верным решением: если не можешь ничего сделать, то лучше уйти.

Ромовый бунт

Преемнику Кинга Уильяму Блаю было установлено удвоенное жалованье – 2 000 фунтов в год против 1 000, которую получал Кинг. Слухи о неблагоприятном положении дел в Новом Южном Уэльсе явно успели докатиться до метрополии, и таким образом правительство пыталось заставить нового губернатора действовать энергично и честно.

Неизв. художник. Арест губернатора Уильяма Блая. 1808