Читаем Австралия. Полная история страны полностью

Блай сразу же начал принимать меры по наведению порядка в колонии. До поры до времени все было спокойно, но как только он попытался пресечь незаконную торговлю ромом, произошел переворот, вошедший в историю под названием Ромового бунта: 26 января 1808 года майор Джордж Джонстон во главе четырехсот солдат захватил Дом правительства и арестовал Блая. Не нужно рисовать в воображении картины внезапного штурма, осуществленного под покровом ночи: солдаты шли арестовывать губернатора днем, строевым шагом, да еще и пели при этом оскорбительную песню о «старом дураке». Короче говоря, у кого ром – у того и власть.

В течение двух лет низложенный губернатор содержался под стражей, а его обязанности исполнял Джонстон, которого офицерская верхушка назначила вице-губернатором. В январе 1810 года новым губернатором стал генерал Лаклан Маккуори, прибывший в Сидней вместе с Семьдесят третьим (шотландским) пехотным полком. Джонстона и Макартура вызвали в Лондон, где они были преданы военному трибуналу. Наказание за мятеж, которое понес только Джонстон, оказалось на удивление мягким: он был всего лишь отправлен в отставку. Макартур же был оправдан. Говорили, что этому в равной мере поспособствовали его связи и его щедрость. Однако сразу же возвращаться в Новый Южный Уэльс Макартур поостерегся, потому что у губернатора Маккуори могли возникнуть к нему некоторые судебные претензии. Он вернулся лишь в 1817 году и сразу же вступил в конфронтацию с губернатором.


Роберт Додд. Мятежники обращают лейтенанта Уильяма Блая, часть офицеров и экипажа в дрейф с корабля Его Величества «Баунти». 1790


«Ромовый корпус» за участие в мятеже был расформирован. Часть его солдат влилась в Семьдесят третий полк, а остальные вернулись в метрополию, где были распределены по разным полкам. Освобожденный из-под ареста Блай тоже вернулся в Великобританию. К слову, этот вне всякого сомнения достойный человек дважды становился жертвой мятежа. Первый случай произошел в апреле 1789 года, когда взбунтовалась команда военного корабля «Баунти» (Bounty), на котором лейтенант Блай был капитаном. Блая и еще восемнадцать членов команды, отказавшихся участвовать в мятеже, посадили на небольшой баркас и пустили «плыть по воле волн». Спустя семь недель им удалось пристать к острову Тимор. Не совсем точно, но очень ярко об этих событиях рассказывает картина 1935 года «Мятеж на “Баунти”», в которой Уильяма Блая сыграл Чарльз Лоутон, а его антагониста, лейтенанта Флетчера Кристиана – блистательный Кларк Гейбл.

Колонизация Тасмании

При всех своих недостатках Филип Гидли Кинг приложил много сил для развития колонии, начиная с освоения различных промыслов и заканчивая разведыванием новых территорий. При нем были открыты Бассов пролив, разделяющий Австралию и Тасманию (Землю ван Димена), а открывающиеся в него заливы – Западный Порт и Порт-Филлип. В 1803 году Кинг начал колонизацию Тасмании: следовало торопиться, пока остров не захватили французы. Первые годы оказались для тасманийских поселенцев крайне тяжелыми, им приходилось рассчитывать только на себя, поскольку британское правительство считало, что снабжением новой колонии должны заниматься власти Нового Южного Уэльса, а губернатор Кинг считал наоборот. Первый урожай на Тасмании был собран только в 1807 году, а до той поры поселенцев выручали эму, мелкие кенгуру-валлаби и… тюлени, обитавшие не только здесь, но и на южном и западном побережье Австралии.


Последние чистокровные тасманийцы. Ок. 1860


Надо сказать, что киты и тюлени до тридцатых годов XIX века служили в колонии основным источником дохода. Китовый жир и тюленьи шкуры шли на экспорт (в Китай и другие страны), а тюленье мясо, за неимением лучшего, могло употребляться в пищу, однако оно не прижилось в рационе австралийцев.

Аборигены уходили из тех мест, где появлялись белые люди. Если большая площадь материка давала возможность для переселения, то коренным жителям относительно маленькой Тасмании укрыться было негде, и к восьмидесятым годам XIX века на острове не осталось ни одного аборигена из некогда обитавших здесь двадцати тысяч. Сохранились лишь записи тасманийских песен, сделанные на восковых цилиндрах в 1903 году. Их напела Фанни Кокрейн Смит, одна из последних тасманиек, родители которой как «непокорные туземцы» в 1834 году были переселены на остров Флиндерс, лежащий в Бассовом проливе к северо-востоку от Тасмании. Фанни Смит дожила до 1905 года и умерла своей смертью. После нее осталось 11 детей, но их нельзя считать чистокровными тасманийцами, поскольку они были рождены от англичанина Уильяма Смита, бывшего каторжника.

Глава шестая

Жизнь колонистов

Дефицит женщин

К началу XIX века число колонистов перевалило за 5 000. Половина проживала в Сиднее, а другая половина – за его пределами.


Поселенцы с аборигенами. XIX век


Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное