Читаем Австралия. Полная история страны полностью

Конституция 1901 года никак не определяла правовой статус аборигенов. Лишь в 1966 году австралийский парламент принял Закон о национальности и гражданстве, который, впервые в истории страны, предоставил аборигенам статус гражданина Австралии. В 1967 году правительство пошло дальше: был проведен референдум по вопросу внесения в Конституцию поправок, касающихся прав коренного населения страны. Поправки были внесены подавляющим большинством голосов (91 %), и парламент получил возможность принимать особые законы в отношении отдельных народов, проживающих на территории Австралии. Эти полномочия позволили «выправить» правовую систему таким образом, чтобы устранить все проявления дискриминации в отношении туземного населения и создать условия для всестороннего развития его представителей.

Главным документом, регулирующим правовой статус туземного населения, стал Закон о расовой дискриминации, принятый в 1975 году. Принятию этого закона предшествовала ратификация парламентом Австралии Международной Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1966 года.

Законом была учреждена должность специального уполномоченного по общественным отношениям, который должен был следить за соблюдением прав аборигенов и принимать меры к урегулированию спорных вопросов. Любые действия, связанные с «дискриминацией, исключением, ограничением или предпочтением по признаку расы, цвету кожи, рождения, национального или этнического происхождения», объявлялись незаконными. Отменялись все принятые ранее законодательные акты, носившие, прямо или косвенно[146], дискриминационный характер по расовому признаку.

Закон о расовой дискриминации не решал важной проблемы – вопроса о пользовании землей, а он был одним из самых болезненных. Аборигены не раз устраивали акции – митинги и забастовки, – требуя наделить их собственной землей. Эти выступления проходили при поддержке коммунистов, которые не упускали ни одной «протестной» возможности. Федеральное правительство долго тянуло с решением земельного вопроса, поскольку любое действие в пользу аборигенов ущемляло права богатых землевладельцев-скотоводов, этих столпов австралийского общества.

Решить проблему на местном уровне, в штатах, не удалось, хотя такие попытки и предпринимались. Первой стало образование Аборигенного земельного опекунства в Южной Австралии в 1966 году. Семью годами позже федеральное правительство приняло решение относительно разработки проекта закона о земельных правах аборигенов Северной территории, который был принят в 1976 году. По нему все занимаемые аборигенами земли становились их собственностью, а кроме того, им предоставлялось право предъявлять требования на те земли, с которых были изгнаны их предки. Но в то же время парламент Квинсленда отказался обсуждать подобные вопросы, в Новом Южном Уэльсе «земельный» закон был принят только в 1983 году, в Виктории его очень долго готовили, а в Западной Австралии, вместо того чтобы пойти навстречу аборигенам, в 1980 году попытались начать разработку нефти на священных землях туземного населения, что привело к жалобам в ООН. Стало ясно, что полное и окончательное решение вопроса возможно только на федеральном уровне. Тем не менее жернова вращались очень медленно: Закон о земельных правах коренных австралийцев был принят только в 1993 году. Согласно этому закону, были учреждены Суд по земельным правам коренных австралийцев и Национальный земельный фонд для восстановления прав и выдачи компенсаций аборигенам, у которых были отобраны принадлежавшие им земли.

Возможность получения качественного образования столь же важна, как и возможность владения землей. Нулевые годы XXI века ознаменовались принятием трех важных законов, касающихся образования коренного населения, – Закона об образовании 2000 года, Закона о высшем образовании 2003 года и Закона о помощи школам 2004 года. В идеале аборигены должны иметь не только возможность получения образования и государственную поддержку в виде стипендий и пособий учащимся, но и возможность учиться на родном языке (хотя бы на школьном и среднепрофессиональном уровне).

В историю Австралии вписано имя первого аборигена, получившего высшее образование: им стал Чарльз Перкинс, окончивший Сиднейский университет в 1966 году со степенью бакалавра искусств. Перкинс активно участвовал в протестах против дискриминации аборигенов.


Чарльз Перкинс


В 1969 году он поступил на государственную службу в Управление по делам аборигенов, но в 1974 году был отстранен, после того как назвал коалиционное либеральное правительство Западной Австралии «крупнейшими расистскими политическими партиями, которые когда-либо видела эта страна». Спустя два года Перкинс вернулся на службу, но старых привычек не оставил – продолжал подвергать резкой критике правительственную политику в отношении коренных народов. Тем не менее он оставался чиновником и закончил свою карьеру в 1995 году в должности заместителя председателя Комиссии по делам аборигенов и жителей островов Торресова пролива.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное