Читаем Автобиография Земли. 4,6 миллиарда лет захватывающей истории нашей планеты полностью

Вымирания радикальным образом меняли «лицо» жизни на планете и влияли на эволюцию живых организмов. Вымирания, от менее крупных до масштабных, происходят непрерывной чередой, а определение понятия «массовое вымирание» является довольно размытым[366]. В общих чертах массовое вымирание – это событие, во время которого за относительно короткий промежуток времени происходит вымирание значительного числа живущих видов. В масштабах геологического времени длительность этого события оценивается в мгновениях ока, но это значит, что процесс может происходить в течение миллионов лет. Причины вымирания варьируют: от столкновения астероида с Землей до серьезных отклонений в круговороте углерода, вызывающих изменения окружающей среды. Часто в результате какого-то события происходит радикальное изменение условий на планете, даже нарушение пищевых цепей, и живые организмы не могут достаточно быстро к этому адаптироваться[367]. Геологи увязывают скорость вымирания с более значительными потерями видов и родов. Массовые вымирания возвещают о наступлении эры новых живых организмов после каждого события, хотя некоторые формы сохраняются. Примером влияния вымираний на эволюцию служат грызуны и многобугорчатые, или мультитуберкуляты (рис. 7.5)[368]. Малоизвестные многобугорчатые – это отряд млекопитающих, существовавший на протяжении самого длительного периода времени среди всех представителей млекопитающих: с начала поздней юры до конца эоцена, более 165 млн лет. Основная теория исчезновения столь долго существовавшего таксона заключается в том, что мультитуберкуляты так и не восстановились в полной мере после мел-палеогенового вымирания (K-Pg) и, в конце концов, не выдержали конкуренции с грызунами[369].


Рис. 7.5.Вверху: череп представителя отряда многобугорчатых, Catopsbaatar catopsaloide (Kielan-Jaworowska, Hurum and Lopatin, 2005); внизу: внешний вид представителя многобугорчатых (рисунок-реконструкция Kielan-Jaworowska and Hurum, 2006; иллюстрация Богуслава Ваксмундзкого)


Массовые вымирания

В литературе часто обсуждается пять массовых вымираний в истории Земли, но это число не учитывает значимые вымирания в докембрийском суперэоне. Чем дальше в прошлое, тем реже встречаются свидетельства вымирания в геологической летописи, но палеонтологи и геологи, возможно, обнаружили признаки вымираний, случившихся до фанерозойского эона. Одно из таких событий произошло после насыщения кислородом океанов и атмосферы в результате «кислородной революции» в протерозое. Цианобактерии, перешедшие к процессу фотосинтеза, начали использовать энергию Солнца и поглощать диоксид углерода из воздуха и изменили саму природу планеты и химию океанов в результате поступления молекулярного кислорода, что, вероятно, привело к сокращению питательных веществ в воде. Теоретически предполагается, что таким образом цианобактерии уничтожили огромное количество своих родственников, анаэробных бактерий, в результате чего условия среды, в которых можно было «пировать», сменились «голодом» в последующие 1 млрд лет[370]. Палеонтологи регистрируют еще одно крупное вымирание, в результате которого была уничтожена большая часть мягкотелых представителей фауны эдиакарского периода (неопротерозойская эра) и которое ознаменовало окончание докембрия[371]. Кембрийский взрыв отмечает начало фанерозойского эона, когда происходило увеличение разнообразия и усложнение живых организмов.

В фанерозое геологи фиксируют пять значительных вымираний, и каждый раз жизнь восстанавливалась в новых формах. Вымираний было множество, но лишь в результате пяти из них погибло достаточное количество организмов, чтобы их можно было классифицировать как массовые вымирания за последние 541 млн лет. В главе 3 уже обсуждалось, что три массовых вымирания отмечают границы между крупными геологическими эрами фанерозоя (между палеозойской и мезозойской и между мезозойской и кайнозойской).

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги