Читаем Автобиография Земли. 4,6 миллиарда лет захватывающей истории нашей планеты полностью

Палеонтологи обнаруживают ископаемые остатки переходных форм (таких, у которых имеются и признаки предковой формы, и новые признаки вида), которые служат дополнительным доказательством теории эволюции. Установить местоположение таких экземпляров труднее по сравнению с более распространенными организмами из-за того, что, как уже упоминалось, фоссилизация происходит редко. Одним из примеров таких переходных форм является археоптерикс, похожий на птицу динозавр. О находке в карьере Зольнхофен в Баварии, на юге Германии, сообщил в 1861 г. немецкий палеонтолог Христиан Эрих Герман фон Мейер (1801–1869). Мейер описал единственное перо, которое сохранилось в известняке, датируемом верхним отделом юрского периода, 150 млн лет назад. Главным предметом спора стал вопрос, какому животному принадлежало это перо, но в 1863 г. знаменитый палеонтолог того времени Ричард Оуэн, сравнив оригинальный образец с более полным экземпляром из Зольнхофена, хранившимся в Британском музее естественной истории, точно определил, что это перо археоптерикса. Эти животные больше походили на птиц (птичьих динозавров), чем на динозавров: у них были крылья, перья и большой клюв наряду с характерными особенностями рептилий – длинными хвостовыми позвонками, плоской грудиной и тремя длинными пальцами с острыми когтями на передней конечности (рис. 7.4). К настоящему времени было найдено 12 значимых ископаемых экземпляров археоптерикса.


Рис. 7.4. Archaeopterix lithographica, оригинальный экземпляр, экспонирующийся в Музее естествознания в Берлине (фотография H. Raab, 2009)


Несмотря на то что археоптерикс, возможно, чаще всего приводится в качестве примера ископаемой переходной формы, недавно были открыты, по меньшей мере, еще две ископаемые переходные формы. Первая из них – тиктаалик, Tiktaalik rosae, ископаемая переходная форма девонского периода между рыбами и земноводными, которую обнаружили в 2004 г. на острове Элсмир, Канада[363]. Позже, в 2014 г., те же три палеонтолога, обнаружившие первый экземпляр, сообщили о находке тазового пояса тиктаалика. Это открытие позволило считать тиктаалика промежуточной формой с головой, как у рептилии, телом, как у рыбы, и тазовым поясом, как у тетрапод, – «рыбоподом». Вторая возможная переходная форма, о которой недавно сообщалось, – это почти полный экземпляр эльпистостеги, Elpistostega watsoni, из Квебека, Канада[364]. Австралийский палеонтолог Джон Лонг (р. 1957) предполагает, исходя из развития пальцев, что эта рыба занимает промежуточное положение между тиктааликом и первым известным земноводным – акантостегой, Acanthostega. Это не первый известный экземпляр этого животного, но намного более полный по сравнению с найденными ранее. Обе эти переходные формы между рыбами и земноводными позволяют значительно дополнить знания о переходе от рыб к тетраподам.

Вымирания и их влияние на эволюцию

Изменения организмов в ходе эволюции в результате действия естественного отбора, дрейфа генов, мутаций, влияния миграции, популяционной изоляции и других механизмов продолжались на протяжении огромных периодов геологического времени, особенно с начала фанерозойского эона. Однако эволюция не продолжалась без масштабных и небольших остановок в виде вымираний – периодов, когда виды и роды исчезали в результате воздействия различных факторов. Одним из первых натуралистов, который обнаружил свидетельства вымирания организмов в палеонтологической летописи, был Жорж Кювье, занимавшийся исследованием ископаемых слонов в горных породах Парижского бассейна[365].

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги