Читаем Автобиография Земли. 4,6 миллиарда лет захватывающей истории нашей планеты полностью

В период 60–50 млн лет назад несколько вулканических островных дуг столкнулись с Евразийской плитой, а 40 млн лет назад – не так давно в масштабах геологического времени – Индостанская плита столкнулась с Евразийской. Эти два события привели к образованию самой протяженной горной цепи на континентах, Альпийско-Гималайского пояса. На западном побережье Северной Америки продолжала формироваться и меняться конвергентная граница по мере того, как весь континент продвигался на запад. В какой-то момент вдоль западного побережья США мог образоваться глубоководный желоб, но та часть, что сейчас представляет собой Южную Калифорнию, остановила погружение, и на этом месте сформировалась зона трансформного разлома (сдвига) – система разлома Сан-Андреас. Далеко от ближайшего края плиты продолжали расти Скалистые горы, возможно, как часть литосферной плиты, которая уплощалась, подобно лопатке, и образовывала поднятие. Вдоль западного края Южной Америки сформировался глубоководный желоб, который по-прежнему активен и сегодня представляет собой опасную зону тектонической деятельности. К югу от северо-западной части Каскадных гор на территории США действие сил сжатия было невелико, и во внутренней части начали оказывать влияние силы растяжения, приведшие к формированию Провинции бассейнов и хребтов. След горячей точки в долине реки Снейк служит свидетельством движения Северо-Американской плиты в кайнозое и показывает, как горячая точка появилась под Йеллоустоном в качестве важного и временами взрывного элемента вулканической активности на западе США.

Климат в кайнозое был значительно холоднее, чем в меловом периоде. В теплых условиях предыдущей эры образовались леса, болота и заболоченные участки, но на заре новой эры бывшие тропические регионы высохли. Леса сменились саваннами, и образовались луга. Кайнозой также известен как эра млекопитающих. В это время млекопитающие заполнили экологические ниши, которые прежде были заняты динозаврами.

Палеогеновый период, 66,0–23,03 млн лет назад

Палеогеновый период состоит из палеоценовой, эоценовой и олигоценовой эпох и девяти веков. Исторически стратиграфы помещали палеоген в нижний отдел третичного периода. Как уже упоминалось, Геологическая служба США устанавливает третичный период, хотя предлагает использование и термина «палеоген»[520]. Название «третичный» по-прежнему появляется в литературе, так же как и в более старых источниках. Стратиграфы устанавливают подразделения палеогеновой системы на основе изменений фораминифер и нанопланктона (крошечных, одноклеточных планктонных организмов).

Палеогеновый период – начало эпохи млекопитающих. Мелкие насекомоядные млекопитающие пережили событие вымирания в конце мела (K-Pg) и начали заполнять ниши, освободившиеся после вымирания видов динозавров. Цветковые растения, в том числе древовидные и кустарниковые формы с ягодами и фруктами, появились в конце мела и процветали в начале кайнозойской эры. Млекопитающие не только заселили различные экосистемы, которые освободились от динозавров, но и стали использовать дополнительные источники пищи. Количество видов млекопитающих быстро выросло: в начале палеогена насчитывалось 130 родов и более 4 тыс. видов. Млекопитающие вели не только наземный образ жизни: они поднялись в воздух (летучие мыши), забрались на деревья в лесах (ранние приматы) и освоили океаны. Обитатели океанов, принадлежащие к млекопитающим, представляют особый интерес.

Поиск местонахождений ископаемых, которые относятся к периоду сразу после столкновения с астероидом, приведшим к образованию кратера Чиксулуб, очень важен для понимания, как восстанавливалась жизнь и сколько времени на это потребовалось, но лишь в немногих местах находятся свидетельства стадии восстановления. Тем не менее один участок в Колорадо, Коралл-Блаффс (Коралловые утесы), где исследователи из Денверского музея природы и науки изучают ископаемые остатки млекопитающих, дает ответы на вопросы о начале кайнозойской эры и об адаптации млекопитающих[521].

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги