Бальзак. Одинокий пасынок Парижа

«С большими предосторожностями я хлопочу о продаже дома (в Вильпаризи), – пишет госпожа Бальзак Лоре, – однако ваш отец полностью изменил свое решение. Потребуется вся ваша ловкость, чтобы вновь заманить его в Версаль. Надо запугать его, сделать так, чтобы он боялся вернуться в Вильпаризи, отбить у него всякую охоту даже показываться там. Очень было бы кстати умно составленное анонимное письмецо из Мелена или Мо. Но должен ли он получить его до своей поездки в Версаль? Думаю, что да. В Версале такое письмо уже ничего не даст; с другой стороны, нужно, чтобы письмо прибыло в последнюю минуту, тогда он не успеет до отъезда повидаться с этой особой и не услышит ее объяснений. Впрочем, первоначально твой отец решил оставаться здесь до 10 июля; однако за такой короткий срок трудно найти покупателя на дом. Но ведь никаким другим способом его из Вильпаризи не увезешь! А если он окажется тут во время родов, его как следует облапошат, от старика чего угодно добьются, играя на его самолюбии и страхах»{111}.

Хотя, как видно из письма матери дочери, больше всех, безусловно, волнуется именно г-жа Бальзак: она боится шантажа со стороны девицы. В конце концов старика удалось-таки обмануть, убедив того перебраться в Версаль. Мадам Бальзак оказалась не промах: уж она-то прекрасно знала, как можно загасить скандал! Поэтому не приходится сомневаться, что анонимное письмо, о котором говорится в письме, имело место быть, после чего угрозу шантажа (если он действительно назревал) удалось пресечь в самом зародыше.

Довольно длительный период жизни Оноре в Вильпаризи остался позади. Впереди романиста ожидал Версаль (там семья поселится на улице Морепа, дом 2). Для кого как, но для нашего героя Версаль окажется таким же чарующим, как и для Людовика XIV.

Что до его отца, то случившееся станет для Бернара-Франсуа некой расплатой за собственное высокомерие. Ведь именно он когда-то сочинил некую «Памятную записку о постыдном распутстве, причиной коего служат юные девицы, обманутые и брошенные в жестокой нужде». Будь аккуратен в осуждении ближнего своего, тем более тех его поступков, к которым имеешь склонность сам. Старикан, видать, никогда не читал Цицерона…

* * *

С мадам д’Абрантес Бальзак познакомился через сестру Лору, которую с герцогиней свела её подруга, Камилла Делануа, когда-то учившаяся в пансионе с Жозефиной д’Абрантес, дочерью вдовы генерала Жюно. Услышав о знаменитой герцогине, Оноре захотел быть ей представлен. Вряд ли он вынашивал планы соблазнить «великосветскую старушку». Тут дело было в другом: г-жа д’Абрантес могла ввести литератора в то самое общество, о котором романист давно грезил: в общество избранных (что впоследствии и случилось).

По своему статусу герцогиня д’Абрантес, безусловно, была на голову (а то и на две) выше королевской крестницы мадам де Берни. Хотя бы потому, что слишком крепкие узы связывали её с недавно почившим Наполеоном Бонапартом, память о котором оказалась намного прочнее, нежели о казнённом Людовике. Ходили слухи, что герцогиня, будучи в молодости довольно отчаянной, удосужилась насолить даже Жозефине, сумев увлечь самого императора (не преминув рассказать об этом в своих нашумевших мемуарах).

Пьер Сиприо: «У герцогини было лукавое и насмешливое лицо, голова, гордо посаженная на длинной шее, которую она грациозно изгибала, если собеседник вызывал у нее интерес. Лоре д’Абрантес приписывали также “белоснежную шею, восхитительно выточенные грудь и плечи, ослепительные обнаженные руки, заканчивающиеся знаменитыми пальцами» герцогини де Шолье”…»{112}