Бальзак. Одинокий пасынок Парижа

Вот такая история. Отдадим должное герцогине д’Абрантес, которая в своих мемуарах постоянно защищает Наполеона. Вспоминая этот случай, в одном из более поздних томов она напишет: «Кровь моя кипит, что он [Наполеон. – В. С.] хотел развращать умы: это то же, что его жёлтый цвет лица, и табак, который он носил в своих карманах! Тысячи подобных вздоров были сказаны на его счёт. Может быть, мне самой возразят, указавши на сцену в Мальмезоне… Наполеон не употребил бы никакой хитрости, желая увлечь меня. Если бы я исполнила его желание, он презирал бы меня, как часто видела я это, потому что жена его друга, изменяющая мужу с Властителем, справедливо казалась бы ему презрительной»{108}.

В год смерти генерала Жюно герцогине д’Абрантес (ур. Лора (Лаура) Аделаида Констанс Пермон) было всего 29 лет – цветущий возраст для любой женщины, а для великосветской дамы особенно. Правда, после сокрушительного разгрома Великой армии Наполеона в России звезда Бонапарта неумолимо клонилась к закату. Ссылка «узурпатора» на о. Эльба, Ватерлоо, возвращение на французский трон Бурбонов – всё смешалось в несчастной стране, в которой вынутый однажды кирпичик из бастильской стены вызвал цепную реакцию всеобщего разрушения.

С падением императора Наполеона в жизни герцогини многое изменилось. Как утверждала в своих мемуарах («Memoires ou souvenirs historiques», 1831) мадам д’Абрантес, семья её матери находилась в родственных отношениях с Бонапартами; как уже говорилось, в доме Пермонов умер отец Наполеона – Карло Мария Буонапарте. Выйдя замуж за адъютанта Наполеона Андоша Жюно, Лора очутилась в парижском высшем свете, ослепив столичный бомонд красотой и остроумием. Кроме того, Лора отличалась известной экстравагантностью, за что Первый консул шутливо называл её чертовкой («petite peste»). Всё это также нашло отражение в мемуарах герцогини.

Тем не менее в 1814 году вдова наполеоновского генерала примкнула к противникам свергнутого императора и даже какое-то время являлась любовницей австрийского князя Меттерниха[32]. Расточительный образ жизни герцогини обернулся огромными долгами, что не позволило ей после смерти мужа вести светский образ жизни. Распродав всё имущество и получив небольшое (в 6 тысяч франков) пособие, она поселилась в Версале на улице Монтрей, решив заняться литературным трудом. Тем более что рассказать этой женщине было о чём, ведь она являлась ровесницей целой эпохи – «от Людовика до Людовика», то есть от свержения Людовика XVI до реставрации Бурбонов в лице Людовика XVIII. А ещё была и Первая империя Наполеона Бонапарта!

Хозяйка парижского литературного салона, известная мемуаристка Маргарита Луиза Виржини Ансело писала о герцогине: «Эта женщина видела Наполеона, когда он был ещё никому не известным молодым человеком; она видела его за самыми обыденными занятиями, потом на её глазах он начал расти, возвеличиваться и заставил говорить о себе весь мир! Для меня она подобна человеку, сопричисленному к лику блаженных и сидящему рядом со мной после пребывания на небесах возле самого Господа Бога»{109}.