Бальзак. Одинокий пасынок Парижа

И вот, когда герцогиня внутренне уже оказалась готова на большее, чем просто дружба, теперь Оноре, будучи далёк от неё, распаляет пылкое воображение герцогини: «…Надеюсь, что вскоре вновь буду опьяняться милым взглядом, любоваться дивным личиком. Я не уеду отсюда раньше 4 октября; таким образом, я еще надеюсь получить нежное письмо от моей Мари, но не от недоброй Мари, а от Мари обожаемой. Мари, которую я так люблю. Я готов лететь к тебе на крыльях, дорогая, но прежде хочу получить письмо, полное любви и примирения. Тогда я приеду, проникнутый благодарностью; теперь ты можешь полностью рассчитывать на мое возвращение»{115}.

А потом наступит осень. Сентябрь 1825 года слил в единое целое юного Бальзака и герцогиню д’Абрантес – женщину бальзаковского возраста. Разбежавшись, они столкнулись, чтобы разлететься на мелкие осколки любви…

Оноре продолжал познавать жизнь такой, какова она есть. Чтобы потом рассказать об этом на страницах своих романов.

* * *

Итак, пока наш герой развлекался на два фронта, мадам де Берни сильно страдала. Трудно представить боль влюблённой женщины, которой стало известно, что её обманывают. Особенно нестерпимо, если избранник чертовски молод, красив и талантлив, а его напористость заставляет не только стонать, а буквально кричать! Когда на горизонте появляется разлучница, приходит осознание непоправимого и понимание того, что всё это – молодость, красота и напористость – превращается в безжалостный бумеранг – оружие, направленное в обратную сторону.

Некий доброжелатель нашептал обеим Лорам (Dilecta и Мари) о неверности «милашки Оноре». Можно предположить, что этим «доброжелателем» стала г-жа Бальзак, которая, узнав о новом романе сына от Сюрвилей, постаралась, чтобы «добрая весть» дошла до ушей мадам де Берни. Ну а у герцогини имелись свои «глаза» и «уши», чтобы всё видеть и всё слышать.

Кавалер извивался как уж под вилами. Лора де Берни требовала объяснений, она негодовала! И категорически не желала быть «одной из». Что делать с клятвами в вечной любви и верности?! Как, ту, другую, тоже зовут Лора?! Нет, подобное недостойно дворянина. Это… это предательство! Либо Я, либо ТА женщина! Иного просто не может быть по определению! Мы не должны встречаться, это низость, позор!..

Франсуа Тайяндье: «…Ему надо было соблюдать осторожность. Хотя Лора де Берни более или менее смирилась с тем, что этот молодой талант принадлежит не ей одной, ему следовало всё же не доводить дело до того, чтобы две его дамы столкнулись лицом к лицу у его дома на улице Кассини. Тем не менее он жил с обеими, словно какой-нибудь паша. То его видят в Булоньере близ Немура с Лорой де Берни, а немного погодя он уезжает оттуда вместе с госпожой д’Абрантес в Мафье, что севернее Парижа, откуда направляется в Турень, в Гренадьер, чтобы вновь встретиться с Лорой де Берни… У молодого романиста всё шло впрок, а женщины были для него в некотором смысле источником информации… Из рассказов своих любовниц, которые многое пережили, он собирал забавные случаи, особенности поведения тех или иных людей»{116}.

Оноре насторожился. Да, его отношения с г-жой д’Абрантес зашли слишком далеко. Герцогиня ему очень нравилась. Невероятно, он под одним одеялом с той, которой (как рассказывала сама) гладил ножку император Наполеон! А ещё князь Меттерних… опять же генерал Жюно – не последний человек в увесистой колоде именитых и знатных. И вот он, безвестный Оноре Бальзак, скромный сын интенданта; даже не адвокат и не стряпчий… Просто начинающий литератор. Романист и герцогиня. Забавно, не правда ли? Об этом следует обязательно написать…