Баррикады на Пресне. Повесть о Зиновии Литвине-Седом

— Ума не приложу, как с вами быть, — задумался депутат. — Везде перегорожено. Пешему не пройти.

— Можно вдоль берега проехать, обочь фабрики нашей и к Дорогомиловскому мосту, — сказал один из караульных.

— А на берег как выехать?

— Дворами можно проехать, возле сахарного заводу.

Не успели выйти повеселевшие мужики, вбежала расстроенная дама в лисьем салопе.

— Господин депутат!.. Защитите бедную вдову. Никто не стрелял из моего дома, никто, а они… они грозят сжечь дом…

— Кто они?

— Провокаторы, господин депутат. Вчера грозились и сегодня тоже… Поставьте, господин депутат, охрану у моего дома!..

— Какая улица?

— По Малому Предтеченскому, через два двора от церкви, наличники голубые, дом Сыропятниковой…

— Хорошо, хорошо, примем меры.

И дама удалилась, рассыпаясь в благодарностях,

— Чего это ты, Василий, так расшаркался перед купчихой? — удивился Володя Мазурин.

— А хоть бы и купчиха, — возразил депутат. — Вдова поди, и дети есть. У кого ей искать защиты. Ты, Володимир, не забывай: нонче мы власть, стало быть, на нас и забота.

7

Вечером 16 декабря в штабе Московского военного округа начальник штаба генерал Шейдеман и командир только что прибывшего из Петербурга гвардейскою Семеновского полка флигель-адъютант полковник Мин составили следующую диспозицию для предстоящих на следующий день боевых действий по разгрому мятежной Пресни.

Семеновскому полку ставилась задача: «Окружить весь Пресненский квартал с Прохоровской мануфактурой и с помощью бомбардировки последней заставить мятежников, предполагаемых на фабрике и в квартале, искать себе спасения бегством и в это время беспощадно уничтожать их.

Для чего под начальством командира полка сформировать отряд, который разделить на несколько колонн.

Правой колонне под командою полковника фон Эттера в составе двух рот — 3-й и 4-й — при четырех орудиях гренадерской артиллерийской бригады занять Пресненский мост.

Левой колонне под командою капитана Левстрема в составе трех рот — 5, 6 и 7-й — и четырех орудий той же бригады занять Горбатый мост.

Ротам его величества и 2-й стать заслонами по углам Расторгуевского переулка.

13-й и 8-й ротам и четырем пулеметам под командою капитана Албертова стать на берегу Москвы-реки для обстреливания реки.

Восьми пешим орудиям под командою полковника Михайлова занять позицию скрытно за Ваганьковским кладбищем, откуда по сигнальному выстрелу с Пресненского моста начать канонаду по Прохоровской фабрике.

Двум сотням казаков встать с северной стороны близ дачи Алексеева, чтобы преследовать бегущих.

Все было учтено и точно рассчитано: так, чтобы ни один мятежник не сыскал спасения.

А то, что при массированной бомбардировке неминуемо погибнут тысячи женщин, детей, стариков, нисколько не тревожило верных царских слуг.

8

На заседании штаба, которое на этот раз проходило в директорском кабинете Серебряковского училища, собрались все его члены и почти все депутаты районного Совета.

Седой занял место за директорским столом, положил перед собой полученную из МК бумагу и сообщил, что несколько часов назад Московский комитет и Исполком Московского Совета рабочих депутатов приняли решение прекратить восстание с вечера 18 декабря и забастовку с 19 декабря.

Известие это, как сразу заметил Седой, восприняли по-разному. Сергей Дмитриев был явно обрадован. Он уставился на Седого широко раскрытыми глазами, и ио губам его блуждала несмелая улыбка. Василий Осипов, Федор Мантулин, Василий Честнов и особенно Владимир Мазурин помрачнели и насупились. Остальные смотрели на начальника штаба с настороженным вниманием.

После короткого молчания Федор Мантулин сказал:

— Мы вчера собирались по этому делу. Все согласно решили не сдаваться, стоять до последнего.

— Ты прав, — сказал Седой. — Мы решили стоять до последнего. Но Московский комитет и Совет депутатов поправили нас…

— А я считаю, — перебил его Владимир Мазурин, — вчера мы всё решили правильно и нечего отступаться от своего решения. Вот так я предлагаю!

— Кто еще желает высказать свое мнение? Прошу! Никто не отозвался на его приглашение. Подождав минуту-другую, Седой встал из-за стола.

— Мы бойцы революции, — сказал он. — И должны соблюдать революционную дисциплину. Мы получили приказ, и он должен быть выполнен! Я убежден, — продолжал Седой после короткого молчания, — адмиралу Дубасову и царю Николаю угодно, чтобы мы стояли до последнего. Им надо уничтожить нас, стереть с лица земли очаг восстания — нашу Пресню. Но, думаю, Московский комитет и Московский Совет правы: надо закончить восстание своею волей. Сохранить бойцов для будущей решающей битвы. Решайте!

Седого поддержали. Не менее часа понадобилось, чтобы составить последний приказ штаба Пресненских боевых дружин. Наташа переписала его набело, и Седой зачитал: